Маркус складывает блоки — аккуратно, как всегда. Может быть, в будущем он станет архитектором, но, честно говоря, Кэтрин мало знает о детях. Как только Маркусу удается довести башню примерно до высоты собственного роста, Майкл мчится к нему и с разбега сшибает постройку. Маркус орет на брата и тщетно пытается защитить свою территорию.
— Ну, что я говорила… — шепеляво замечает Баррет и с легкостью усаживается на стол.
Баррет ведет занятия для детей утром в субботу. За полцены, потому что у нее еще нет лицензии. Она обзавелась некоторым количеством верных последовательниц — матерей, которые хотят, чтобы их дети стали внимательными и сосредоточенными. Кэтрин как-то понаблюдала за ходом занятия и поняла, что не выносит голос Баррет.
Конор заходит в зал и закрывает за собой дверь. Майкл, как и многие задиры, немедленно робеет в присутствии большого парня. Он тихонько отступает от брата, едва заметив Конора. Тот садится на пол рядом с Маркусом и вместе с ним принимается за работу, а потом окликает Майкла:
— Эй, поди-ка сюда на минуту, нам нужна твоя помощь.
— Умно, — говорит Баррет. — Прибегнуть к помощи брата — это именно то, что нужно. Тогда ему уже не захочется ломать. Но когда я обращаюсь к Майклу, он не слушает.
— Полезно быть шести футов ростом, — замечает Кэтрин. — У них есть кое-что общее, и это член. Э… прости.
— Я не ребенок, — говорит Баррет. — Не за что извиняться. — Она закидывает обе ноги на стол и складывается пополам самым безупречным образом. — Я даже занималась оральным сексом.
— Не надо подробностей.
Кэтрин излагает Баррет новый план действий, не объясняя причин. Чем меньше людей знают о проблемах Стефани, тем менее вероятно, что поползут слухи.
Конор выходит из зала и обнимает Кэтрин за талию. И почему ей вдруг стало так легко?
— Ты отлично справился.
— Я, конечно, не специалист, но, может быть, этих ребят нужно научить йоге?
Баррет, не разгибаясь, отвечает:
— Алан пытался привести мальчиков на занятия, но Ли не хочет их принуждать.
— Ты ведь здешний специалист по детям, если не ошибаюсь?
Баррет выпрямляется и спрыгивает со стола.
— Я бы рискнула с ними поработать, — говорит она. — Хотя у меня и нет члена.
Через несколько минут Кэтрин и Конор шагают к озеру, где их ждет Ли. Стоит теплый вечер, солнце освещает дома.
— Тебе все так легко удается? — спрашивает девушка. — Ты из тех славных парней, у которых руки растут откуда надо?
— У меня есть свои слабости, Бродски.
— Не верю. Неужели у тебя в прошлом были наркотики и спиртное?
— Я даже пива почти не пил. И никаких наркотиков. Зато мой брат превратил свою жизнь в сплошное дерьмо. Я много лет ему помогал, он вроде как выправился, а потом снова скатился…
— Как жаль. И что с ним теперь?
— Давай поговорим о чем-нибудь другом.
Да, хорошая идея.
— И давно ты работаешь пожарным? — спрашивает Кэтрин.
— У меня смены в разных районах. Здесь я, наверное, пробуду пару месяцев. Хорошо, что мы встретились.
Кэтрин надеется, что Конор говорит искренне. Девушке очень хочется верить, что ей и впрямь повезло.
После долгого и эмоционально насыщенного дня вид Кэтрин и рыжеволосого пожарного, которые сидят на скамейке у озера, приносит Ли долгожданное облегчение. Парень откинулся на спинку, вытянув руки в стороны и демонстрируя внушительный «размах крыльев». Он что-то говорит, и девушка смеется, по-настоящему смеется, — Ли редко такое наблюдала. Очень приятно, если у Кэтрин действительно сложится личная жизнь. После стольких бед и разочарований ей недостает стабильных отношений. Молодые люди буквально сияют, когда идут к машине.
— Простите, что нарушила ваши планы, — говорит Ли. Она чуть не сказала «свидание», но решила, что Кэтрин не понравится.
— Я охотно поеду с вами и помогу, если сумею, — отвечает Конор. — Но если это неудобно…
— Почему же. Вы действительно можете помочь.
В самом присутствии большого и сильного мужчины есть нечто настолько воодушевляющее, что Ли охотно позволяет Конору сесть за руль. В любом случае он слишком высок, чтобы с удобствами поместиться на заднем сиденье, а Ли хочется вытянуться и отдохнуть. Она рассказывает все, что знает о случившемся, и Конор уверяет, что неплохо умеет улаживать подобные проблемы.
— Я знаю многих людей, которые раз за разом скатывались в яму.
Кэтрин бросает обеспокоенный взгляд в сторону Ли.
Невзирая на несомненный прогресс последних двух лет и закалку уличной девчонки, Кэтрин по-прежнему многое принимает близко к сердцу, потому что стыдится ошибок, совершенных в прошлом. Девушка считает, что заслуживает попреков и наказаний, поэтому повсюду видит критику, даже если никто не намерен ее судить. Классическое чувство вины, которое укоренилось в Кэтрин с рождения: ей внушали, что она не стоит любви, хотя на самом деле, судя по всему, любви были недостойны именно окружающие.
— Как вам студия? — спрашивает Ли.
— Отлично, — отвечает Конор. — Очень сдержанно, мне нравится такой стиль.
— Конор придет на занятия для продвинутой группы на следующей неделе, — говорит Кэтрин.
