Миниатюрная серая кошечка выскальзывает из-под кушетки и трется о ноги Грациэлы. Девушка наклоняется и берет малютку на руку.
— А, Марлен, вот где ты, — говорит Стефани. — Я ее искала. Прости, что не успела сегодня прибраться. Я говорила по телефону, а потом собиралась заняться йогой.
Когда Стефани появлялась в студии в последний раз? Неужели всего две недели назад? Женщина пережила настоящий крах, и это очевидно. Грациэлу мутит. Она сажает котенка на плечо и трется лицом о серую шерстку, чтобы успокоиться.
— Стефани, я не… Что случилось? Как ты…
Но у Стефани такой неживой взгляд и она столь явно не сознает происходящее, что Грациэла понимает: подруга не ответит, даже если удастся внятно задать вопрос. Билли усаживается в кресло, которое можно счесть относительно чистым.
— Отличное кресло, — заявляет она, похлопывая по подлокотникам. — Купила в «ИКЕА»?
Ну и что теперь? Было бы гораздо проще, если бы Стефани лежала без сознания, — тогда по крайней мере Грациэла вызвала бы «Скорую». Больше всего ей хочется убежать и забыть об увиденном. Но она не может. Необходимо что-нибудь сделать для Стефани. Грациэла спускает котенка на пол, распахивает окно, и в комнату врывается свежий прохладный ветер. Никогда еще городской воздух не казался танцовщице таким приятным. Она выходит на маленький балкон, достает мобильник и звонит единственному человеку, который способен помочь.
После многих лет нелегкой жизни Кэтрин решила, что ей уже не суждено страдать от застенчивости и робости. Список вещей, которые она не испробовала, столь же короток, как и список несовершенных ошибок. Но чего уж точно у нее не было, так это знакомства с приличным, честным парнем. Может быть, именно поэтому девушке так неловко предстать полуголой перед Конором. После двадцати минут массажа она просто в экстазе.
— Ваша очередь, мистер Росс, — говорит она. — Услуга за услугу. Я поучу тебя тайнам мастерства.
Он проводит рукой по ее позвоночнику, до самых ягодиц, криво усмехается и садится на край стола, повернувшись спиной. Кэтрин приподнимается и прислоняется к нему. Есть множество куда менее приятных способов провести остаток дня. Она не прочь закрыть глаза и сидеть так и дальше. «Пожалуйста, только ничего не испорти», — думает она, впрочем, не зная, кому адресует эту просьбу — Конору или себе.
— Хорошо, что ты ответила, — говорит Ли. — Я дома.
— Знаю, — отвечает Кэтрин. — Хлоя сказала, у вас какая-то встреча.
— Да, но сейчас речь не о том. Мне только что позвонила Грациэла. Она у Стефани. Похоже, там проблемы. Не исключено, что серьезные.
Кэтрин понимает, что уже давно ждала чего-то подобного. Стефани источает болезненную энергию человека, который готов шагнуть в пропасть.
— Алкоголь? — уточняет Кэтрин.
— Может быть, еще и таблетки. Грациэла в этом не очень разбирается.
Неудивительно. Каковы бы ни были демоны Грациэлы, но они уж точно не имеют отношения к выпивке и наркотикам.
— Она хочет, чтобы я приехала. Время не самое удачное, но Грациэла страшно волнуется.
— Чем я могу помочь? — спрашивает Кэтрин.
Конор, почувствовав ее настроение, оборачивается и начинает массировать девушке плечи и легонько тереться щекой о шею, пока Ли объясняет. Та хочет, чтобы Кэтрин позвонила Баррет, попросила привести близнецов в студию и дала ей тридцать долларов, на тот случай, если мальчиков придется накормить в закусочной. А потом пусть идет к озеру, и Ли ее подхватит. Она не уверена, что в состоянии ехать к Стефани одна.
— Да уж, у меня есть некоторый опыт по этой части, — говорит Кэтрин, надеясь, что Конор не станет задавать вопросов. — Уже бегу. Я сейчас не одна…
Конор решает, что пора поцеловать девушку.
— А, твой пожарный. Я и забыла. Ладно, Кэт, оставайся в студии, мы обойдемся.
— Нет-нет, не хочу, чтобы вы ехали одна. Встретимся у озера.
— Проблемы? — спрашивает Конор.
Кэтрин неохотно слезает со стола и надевает блузку.
— Одна из учениц, похоже, запила. Я еду вместе с Ли — может быть, нужна помощь. Добрые самаритяне и все такое…
Она оборачивается. Конор стоит с улыбкой, скрестив руки на груди.
— Неужели вы совсем не огорчены, что я ухожу, мистер Росс?
— Нет, потому что я еду с тобой. Не забывай, что я профессиональный добрый самаритянин, Кэтрин Бродски.
Двадцатилетняя Баррет учится на втором курсе колледжа. Это невысокая миниатюрная девушка, которая, как и большинство профессиональных гимнасток, выглядит на четырнадцать лет. Собранные в хвостик волосы, тонкий голосок. Баррет слегка шепелявит.
Она вприпрыжку входит в студию вместе с близнецами. Если бы Кэтрин ее не знала, то приняла бы за старшую сестру мальчишек. Не самая приятная мысль. Лица близнецов перепачканы шоколадом, но скорее всего это следы какао, которое они пили в кафе, так что ничего страшного. Майкл и Маркус врываются в зал.
— Круто, — говорит Конор. — Они похожи на моих племянников.
— Сочувствую твоей сестре, — замечает Кэтрин.
— Ты не права, — возражает Баррет. — Они гораздо лучше вели себя сегодня. Всего одна драка. Ну… одна крупная драка. Они очень расстроены тем, что у родителей проблемы.
А кто бы не расстраивался?
