Больше всего Имани нравятся названия студий. «Новый поворот», «Дальше и дальше», «Тяни-толкай», «Дом йоги». Владельцы поизобретательнее пишут на своих вывесках про коврики и позу собаки и прибегают к бесчисленным метафорам, в которых упоминаются ветви, стволы и корни. Масса кармы и дхармы. Постоянно возникают новые каламбуры, именно в ту минуту, когда думаешь, что фантазия иссякла.
Во вторник Бекки звонит Имани в восемь и обещает прислать адрес студии в Санта-Монике. «Увидимся в одиннадцать».
— Да брось, Бекки, — говорит Имани. — Неужели ты не смогла найти что-нибудь поближе?
— Старушка, это же Тейлор Кендалл.
— И что?
— Детка, я ждала в Интернете до полуночи, когда они открыли веб-сайт и принялись записывать желающих. Мне достались последние две вакансии, с двенадцати до двух. Тейлор — лучший преподаватель в округе. Он учился у…
Последовал перечень имен, которых Имани никогда не слышала. Одни были непроизносимы, другие звучали до странности бесполо. Многие учителя йоги, судя по всему, получили имена в честь героев телесериалов. Кэмпбелл Дилан. Крислер Маркс. Рэнд Брайс. Вот и критикуйте после этого чернокожих женщин, которые называют своих детей в традиционном духе. (Имя Имани придумал менеджер, на самом деле ее звали Лоретта, о чем не знала даже Бекки.)
Еще Имани узнала, что в округе примерно шестьсот преподавателей йоги и все они, разумеется, лучшие.
Но несмотря на предстоящую долгую поездку, Имани согласилась. Она решила, что встреча с Бекки в булочной была благим предзнаменованием. Имани отлично проводила время, едва ли не впервые с… с очень давних пор. Они бывали в таких уголках города, куда она прежде не заходила, прыгали и изгибались (притом у Имани неплохо получалось), покупали новую одежду, в которой она чувствовала себя сексуальной и сильной. Имани всегда отличалась спортивным сложением, но раньше сомневалась в собственной силе. На занятиях она время от времени закатывала глаза, заслышав нечто вроде: «Сделайте глубокий вдох, заострите ваше дыхание и направляйте каждый выдох в тот уголок тела, где копится грусть», — но тем не менее выполняла указания преподавателя. Не важно, несколько глупо это звучит, — эффект отрицать невозможно. Имани не в силах поверить, что наклоны и повороты помогают «избавляться от токсинов», но она действительно начала ощущать, что мрачное настроение покидает ее. Может быть, наконец-то она опустошит свой персональный склад печали. Глен тоже заметил разницу.
В течение долгих месяцев после выкидыша она избегала прикосновений мужа. Имани казалось, что тело предало ее, отказавшись выносить ребенка. Никогда еще женщина не чувствовала такого внутреннего разлада. Когда они с Гленом вновь начали заниматься сексом, Имани соглашалась лишь ради того, чтобы сделать ему приятное. Он всегда был добр к ней. Если бы Глен узнал, что она только имитирует страсть, то все равно ничего бы не сказал. Но в последние две-три недели Имани вновь обрела контроль над своим телом. Балансируя на одной ноге, она поверила, что способна опять обрести стабильность, в физическом и психическом смысле. Когда два дня назад Глен обнял жену, Имани откликнулась — так, как не бывало уже давно.
Она заходит в кладовку и надевает серо-желтый топик из специальной материи, которая впитывает пот. А главное, глубокий V-образный вырез приоткрывает грудь, притом весьма ненавязчиво. Имани примеряет разные брюки (она пять раз возвращалась в магазин, куда ее возила Бекки!) и наконец выбирает черные короткие. Их можно расстегнуть снизу, обнажив голени. Даже название фирмы, которое сначала казалось чересчур приторным, начинает звучать привлекательно. «Лулулемон». Нечто яркое и причудливое. Именно так Имани чувствует себя, собираясь на занятия.
Студия находится в большом белом здании, неподалеку от пляжа. Имани приезжает в четверть двенадцатого, а очередь уже заворачивает за угол. Совсем как в кинотеатрах в Техасе, когда Имани была маленькой. Вдобавок на улице целая толпа папарацци с фотоаппаратами, словно на премьере. Проклятые стервятники. Но с другой стороны, Имани знает, что прекрасно выглядит в спортивном костюме. Она перебрасывает сумку с вещами за плечо и легко выпрыгивает на тротуар.
Бекки стоит ближе к началу очереди и болтает со Сью Холланд и Фэйт. В детстве Сью была звездой, потом начала пить, затем превратилась в кумира подростков и наконец в серьезную актрису. Фэйт снималась в «Соседях». Женщины здороваются и по-сестрински обнимаются, воздух насыщен энергией — как всегда бывает незадолго до открытия. Имани слышит щелчки фотоаппаратов.
— Имани, посмотрите сюда! Бекки, как дела?
Менеджер придет в восторг, если эти фотографии окажутся в Интернете. Имани не сомневается, что выглядит шикарно.
— Ты не предупредила, что вести занятие будет Джонни Депп, — говорит она, кивком указывая в сторону очереди.
— Я занималась у Тейлора в Кауаи, — заявляет Сью, — и это было нечто.
