— Я видела вашу фотографию с Бекки Антрим, — говорит Грациэла. Она достаточно мила и невинна, чтобы подобная фраза сошла ей с рук, не показавшись оскорбительной. — Вы обе шикарно выглядели. Кажется, вы были в студии в Санта-Монике.
— Чем меньше об этом говорить, тем лучше, — замечает Имани. — Именно Бекки рассказала мне о сегодняшнем занятии. «Глубокий поток», кажется… — Она пожимает плечами. — Но я сейчас в гораздо лучшей форме, чем раньше, это точно.
— Занятие будет вести Ли, — сообщает Кэтрин. — Поэтому мы и пришли. А вы не знали? Сами увидите, какой она классный преподаватель, — особенно теперь, когда вам есть с кем сравнить.
В дверях их останавливает дежурный — статный мужчина с длинными волосами, безупречной кожей и ангельской улыбкой.
— Рад сообщить, что вам не понадобятся собственные коврики. Студия предоставляет все необходимое.
Стефани заглядывает через его плечо — и действительно, на полу обширного зала расстелены коврики разных оттенков оранжевого, точь-в-точь тщательно подобранная мозаика. Освещение приглушенное, на потолке мерцают маленькие лампочки, словно далекие созвездия. Очень красиво — и до отвращения безупречно.
— Когда вы сказали, что собственные коврики нам не понадобятся, — уточняет Стефани, — то имели в виду, что ими нельзя пользоваться?
— Таковы правила.
— А откуда мне знать, кто пользовался вашим ковриком до меня? — спрашивает Имани.
— Они каждый вечер подвергаются индивидуальной санитарной обработке. Их моют органическим экстрактом из лещины и цедры, а затем обрабатывают ультрафиолетом. Кстати, я ваш большой поклонник, мисс Ланг. А еще мы просим клиентов не приносить с собой в студию воду. У входа можно приобрести наши фирменные металлические бутылки. Они сочетаются по цвету с оформлением студии.
— Может быть, в другой раз, — говорит Имани.
— Ну разумеется. Я охотно оставлю ваши бутылки здесь до конца занятия. Можно надписать на них фамилию.
Стефани сердилась бы гораздо меньше, если бы сотрудники «Мира йоги» просто конфисковали запрещенные предметы и выбросили в мусорное ведро, как делают в аэропортах. Заученная вежливость каждой фразы кажется оскорбительной. И вдобавок Стефани терпеть не может объяснения в духе «так будет лучше для вас». Если что-то и способно порадовать ее прямо сейчас, так это возможность усесться на собственный коврик и попить воды из собственной бутылки.
— А сколько стоят ваши бутылки? — спрашивает Грациэла.
— Сорок два доллара, — отвечает дежурный. — Зато в нашем центре можно без ограничений и совершенно бесплатно набирать фильтрованную воду, и вдобавок вы получите купон на вторую порцию органического гималайского чая или капуччино в Зале кармы.
Шампанское и капуччино? Зал кармы начинает казаться довольно притягательным местом. Клиенткам вот-вот предложат мороженое и сандвичи с телятиной.
— Сегодня зал наверняка будет полон, поэтому можете зайти и выбрать сектор для занятия.
— Ли уже здесь? — спрашивает Кэтрин.
Дежурный усмехается — вроде бы дружески, но при этом смотрит в сторону, словно давая девушке понять, что мелкой сошке не пристало задавать подобные вопросы.
— Она скорее всего в «артистической» — сосредоточивается. Если хотите написать записку, я охотно передам…
— Не стоит, — отвечает Кэтрин. — Я уже присмотрела себе подходящий коврик. Не хочу, чтобы кто-нибудь занял мое место в секторе.
— «Артистическая»? — спрашивает Имани, когда они заходят в зал. — По-моему, я выбрала не ту профессию.
Эта комната — в теплых зеленоватых тонах, гармонирующих с яркими оранжевыми тонами студии. Ли думает, что подобное сочетание цветов очень приятно — видимо, в том-то и заключается цель. Они с Аланом красили собственную студию, положившись на интуицию, своими силами. Ей в голову не пришло нанять дизайнера или специалиста по фэн-шуй (впрочем, вряд ли бы они смогли позволить себе такие траты). Но в «Мире йоги» все продумано до мельчайших деталей, обстановка кажется слегка искусственной, но в ней есть нечто воодушевляющее.
«Артистическая» разбита на секторы, разделенные низкими ширмами и разбросанными по полу мягкими подушками. В одном углу, сидя в позе лотоса, медитирует женщина в безукоризненно белом трико, а неподалеку, за ширмой, двое мужчин говорят о восьмистах претендентах на одну-единственную вакансию в «Мире йоги». Ли поражена цифрой. Она должна чувствовать себя благодарной и польщенной, ведь именно ей сделали это потрясающее предложение. В целом атмосфера слегка смущает женщину, детали интерьера буквально кричат «посмотри на меня», но ведь главное — то, что происходит между преподавателем и учениками.
