– Джессика совершенно раздавлена, – заявила я, сложив руки на груди. – Ты понимаешь, какие у нас будут неприятности, если станет известно, чьих это рук дело?
– Неприятности с Тиган?
– С законом, – злобно прошипела я. – На камере наши отпечатки. Нужно забрать ее и удалить нашу переписку с телефонов.
– С законом? – фыркнул Брендон. – Сомневаюсь, но все равно согласен: камеру надо вытащить.
Я прикинула наши возможности. Внутреннее наблюдение отключено, но есть риск, что нас увидят входящими в комнату к Тиган. Я не ее подруга, но Брендон принадлежит к ближнему кругу.
– Ладно, идешь ты, – согласилась я, и он затопал вверх по лестнице.
На обратном пути в гостевую комнату я прихватила закуски для Алиссы и Джесс.
Ложь легко слетела у меня с губ:
– Это был олень, Джесс.
Позже, из дома, я написала Брендону:
Видела тебя на дороге. Сильно приложило? Ты забрал камеру?
Далеко не сразу он отвечает:
типа норм и нет не забрал
Я:
ЧТО???
Брендон:
Тиган не спала и ее рвало не по-детски. я слинял пока не спалился. заберу потом
Потом? Солнце вот-вот встанет. Как только город проснется и администрация школы или родители Тиган узнают про посты, начнется настоящий дурдом. Мы жили на другом конце Слепого пляжа, поэтому пришлось надевать куртку с капюшоном и бежать назад к дому Тиган. Никому ничего нельзя поручить, остается надеяться только на себя.
Мной овладела непрошеная и неожиданная ярость. Мы с Брендоном не виноваты, и Джейк тоже – это все она. Тиган хотела отобрать у Джессики парня и добилась своего. Стерва ни капельки не изменилась с пятого класса! Я вышла из тени.
– Похоже, ты выиграла пятьдесят баксов.
Тиган отпрянула, стискивая на груди ночную рубашку.
Я кивнула на Джейка, безжизненно растянувшегося на заляпанном спермой покрывале.
– Поздравляю.
У Тиган заходили желваки на челюсти, спина напряглась, щеки вспыхнули.
– Пошла ты, Хлоя. Давно ты тут околачиваешься?
– Весь сюжет посмотрела? Ты теперь знаменитость.
Она начала задыхаться, как будто только что пробежала кросс.
– Твоих рук дело?
– Ну что ты, ты все сама сделала. Браво! – Я демонстративно захлопала.
Тиган бросилась ко мне, но я была сильнее, к тому же ее шатало от опьянения, даже после того как она извергла из желудка бо́льшую часть выпитого. Кружа по комнате, мы нечаянно толкнули ее стол, и он поехал по деревянному полу. Стараясь сохранить равновесие, Тиган схватилась за белые шторы от потолка до пола и сорвала их.
Потом мы врезались в комод и разбили зеркало. Осколок стекла порезал Тиган руку, и кровь брызнула на атласное постельное белье. Джейк застонал во сне, и Тиган ужаснулась:
– Смотри, что ты наделала!
Я схватила ее за руку, вонзив пальцы в изнеженную плоть.
– Отпусти. Мне больно! – закричала она. Голубые глаза наполнились слезами, но сверкали яростью.
В груди у меня клокотали обиды прошлого. Я ненавидела Тиган. Отчаянно хотелось врезать ей, но вместо этого я ее отпустила. Она стиснула раненую руку и прохрипела:
– Что тебе надо?
– Вот это. – Я схватила спрятанную на полке камеру.
Тиган вытаращила глаза и заорала:
– Так это ты? Ты записала нас?
Я улыбнулась – не могла отказать себе в удовольствии.
Тиган стала трясти Джейка:
– Проснись!
Он перевернулся, но глаз не открыл. Тиган зарычала от злости и, пошатываясь, направилась ко мне.
Я бросилась к лестнице. Тиган затопала следом за мной, мы слетели по ступеням вниз и выбежали из дома.
На улице по-прежнему лило как из ведра, и я плохо видела в темноте. Тиган гналась за мной мимо бассейна по направлению к будке для садовых инструментов. Принадлежавший Шеффилдам ухоженный участок был окружен железной оградой высотой два с половиной метра. Я помчалась вдоль нее, как попавшая в ловушку собака, ища возможность выбраться.
– Стой! – крикнула Тиган.
Я оглянулась на ее темный дом. Родители уехали на выходные, а Грейди пошел ночевать к Чейзу Уотерсу. Все друзья разошлись. Мы были одни.
Я остановилась позади будки и резко развернулась, испугав Тиган. Она отбросила с глаз мокрые волосы. Мышцы у нее на лице подергивались.
– Зачем ты убегаешь? Просто отдай мне камеру, Хлоя.