– Спасибо. Я твой должник.
Он отдает мне телефон, и, как только я касаюсь аппарата, меня охватывает неприятное чувство.
– Я знаю, что все выглядит подозрительно: Тиган пропала, и прочее, – говорит Джейк, прищуриваясь, – но кто-то подключил ту камеру к телевизору. Тиган со своими друзьями поиздевались надо мной – над нами обоими, Джессика, – намеренно, и они за это заплатят.
Вдалеке лает собака, и мне не верится, что этот озлобленный парень еще на прошлой неделе был моим веселым и беззаботным бойфрендом.
– Будь осторожен, – говорю я, не зная, что еще сказать.
Вернувшись к себе в комнату, я тут же звоню Хлое. Мне нужно, чтобы ее спокойный разумный голос вернул меня с небес на землю, потому что голова у меня идет кругом.
Джейк берет мой велосипед из бокового двора и уезжает в поисках искупления или мести. Не знаю точно, чего именно.
В среду в семь утра мама просовывает голову в мою комнату.
– Просыпайся, соня. Поезд отходит в восемь.
«Поезд» – это мамин минивэн.
Я издаю стон.
– Не хочу…
– Вставай. Нельзя пропустить еще один день в школе.
Она исчезает и спускается по лестнице.
Солнце блестит в открытое окно, и я переворачиваюсь, чтобы спрятаться от него.
Ночью Шона не появилась на Соколином пике и с тех пор не отвечала на мои сообщения. Я опять оказался ни с чем: абсолютно без понятия, как телефон Тиган попал в мой пикап и почему все врут.
Шаги и громкое дыхание предшествуют появлению Коула и Отиса, которые врываются в комнату и прыгают на кровать. Брат сдергивает с меня одеяло.
– Отвезешь меня в школу? Пожалуйста!
Он уже одет. Отис скачет вокруг нас, роняя черную шерсть.
– Не могу. Мама забрала у меня ключи.
Коул прыгает мне на спину и закидывает руки мне на шею.
– Пожалуйста, Джейк!
Понимаю, шикарно, когда старший брат отвозит второклассника в школу, но я просто не могу, хоть и жаль разочаровывать младшего брата. Тут мне в голову приходит идея.
– Попроси маму вернуть мне ключи, и я тебя отвезу.
– Правда?
Я потираю глаза и зеваю.
– Правда. Иди поговори с ней. Поторопись!
Коул вылетает из моей комнаты и скатывается по лестнице на кухню. Отис устремляется за ним и так быстро спрыгивает с кровати, что по инерции скользит по деревянному полу и врезается в стену. Встряхнувшись, пес ныряет в лестничный пролет и с грохотом скатывается по ступеням. Неуклюжее животное.
Я слышу, как Коул умоляет маму отдать мне ключи от машины, и если моя уловка сработает, я просто гений. Через некоторое время мама кричит с кухни:
– Зря старался, Джейк!
Я встаю, принимаю душ, натягиваю джинсы, футболку, старые кеды «Вэнс» и фланелевую рубашку на тот случай, если днем спустится туман. Хватаю пять кусочков холодного бекона и бутылку чая мате и бегу вместе с Коулом к маминому минивэну. После школы у меня смена в «Девятом вале» – магазине для серфингистов у шоссе, но сначала нужно пережить уроки. Я смотрю в ту сторону, где вчера стояла чужая машина, – сегодня соглядатаев нет.
На подъездной дорожке мама роняет ключи и, когда пытается поднять их, тяжелая сумка сползает у нее с руки и переворачивает стакан с кофе.
– Вот дерьмо! – Мама вытирает пятно на платье чистой салфеткой.
Коул пискляво хихикает:
– Мама сказала плохое слово, мама сказала плохое слово!
– Садись в машину, – недовольно фыркает мама.
Потом семенит к бордюру, чтобы выбросить грязную салфетку в контейнер. Открыв крышку, она на мгновение замирает и сообщает через плечо:
– Так странно: в баке пусто, но я не слышала, чтобы приезжал мусоровоз. А вы, мальчики?
Я качаю головой и рассеянно залезаю в минивэн. Непонятно. Около других домов контейнеры переполнены, значит, мусорка действительно еще не приезжала. Мама садится в машину, а я внезапно чувствую тошноту. Вчера вечером я не видел чужого автомобиля, но, может быть, он возвращался, пока я спал, и водитель прошерстил наши отбросы. Кто еще, кроме детектива, может похитить мусор? Черт. Там была одежда с вечеринки и стекло, вынутое из ступни. Вот я идиот. Ну надо же так сглупить.
Мама завозит меня в школу первым.
– Джейк, – окликает она меня, когда я выхожу из машины, – выше нос.
Я киваю, но, поворачиваясь к школе, чувствую, как в душу вползает страх. Группа девятиклассниц замолкает при моем появлении, отделяется от стены, где они толпились, и направляется ко мне.
Я – тот парень, который трахнул Тиган Шеффилд и потом, вероятно, убил ее. Я знаменит, печально знаменит. В руках четырнадцатилетних девчонок материализуются телефоны, снимающие меня. Одна из них – рыжая худышка с веснушками на щеках – преграждает мне путь.
– Поцелуй меня, Джейк, – тягуче произносит она, пародируя южный выговор Тиган.
Остальные хихикают и хватаются друг за друга.
Нет. Не могу. Не сегодня.
