Я увеличиваю несколько других фоток, изучая людей на заднем плане: Грейди, Шону, Брендона, Кьяру, Хейли, парня Шоны Маркуса. На одном кадре у Маркуса стиснуты зубы, а выражение лица озверелое. Я слежу за его взглядом и вздрагиваю от удивления: он смотрит, как Тиган танцует с Джейком возле бассейна. Я приближаю изображение, пока Маркус не распадается на пиксели. Он кажется разъяренным, но почему? Ревнует, что ли?
Потом я изучаю Джейка и вижу, что его руки как ни в чем не бывало лежат на бедрах Тиган. Живот у меня скручивает, я отбрасываю телефон и прижимаю колени к груди. В отличие от Маркуса, Джейк не похож на человека, который хочет навредить Тиган, – собственно, как раз наоборот.
Ну конечно, а еще я верила, что он никогда мне не изменит, и вот пожалуйста. Алкоголик? Раньше он много пил, позволял себе дикие выходки, а наутро не помнил о них. Например, как в тот раз, когда побил Остина Смита, плюнувшего на его пикап. На следующий день в школе Джейк удивился, узнав, что Остин в больнице, – он понятия не имел, что сам отправил его туда.
А однажды он пришел домой пьяный и весь в крови после драки с учеником, приехавшим по обмену, и распевал во все горло песни. Утром мой отец пожаловался на ночной шум, но Джейк совершенно не понимал, о чем речь. Однако он взялся за ум больше года назад. Что же изменилось? Почему он так надрался у Тиган? Неужели настолько психовал из-за выпускного класса и заранее переживал, что я уеду в колледж? И где Маркус? Спрашивала ли полиция его про Тиган?
Я пытаюсь делать домашнее задание, но не могу сосредоточиться, поэтому выключаю свет, ложусь в кровать и пялюсь на вентилятор под потолком. Время тянется медленно, и ближе к утру я, видимо, засыпаю, потому что неожиданно слышу визг шин и стук дождя. Передо мной вспыхивает испуганный глаз.
Раздается глухой удар, и около кровати появляется олень. Кровь каплет из ноздрей на мягкую шкуру. Я протягиваю руку, чтобы погладить его, но олень превращается в человеческую фигуру и выпрыгивает из окна, разбивая стекло. Острые осколки дождем сыплются на меня и вонзаются в пол.
Я просыпаюсь, бегу к стене и щелкаю выключателем. Свет заполняет комнату. Ничего нет, никаких животных у кровати. Окно закрыто и цело, пол чист. Почему этот олень преследует меня? Кошмар, может, я сбила на БМВ Тиган?!
Нет-нет-нет. В таком случае ее тело еще лежало бы на Кровавой стезе. Или она подала бы на меня в суд.
Я смотрю на экран телефона. Почти одиннадцать, я вся мокрая от пота.
Снаружи слышится стук, и сердце екает. Как будто кто-то барабанит в наши контейнеры для мусора. Видимо, потому я и проснулась. Надеюсь, это не Джейк. Он иногда забирался ко мне в комнату по контейнерам, но если он сделает это сейчас, мой отец убьет его. А не убьет отец – убью я.
Стук повторяется, я бегу в тапочках вниз и открываю заднюю дверь.
На улице холодно – я вижу пар от своего дыхания. Выскальзываю во двор и прислушиваюсь. Наш задний двор плавно переходит в лес, расположенный всего в паре метров позади сада. Я потираю руки, пытаясь согреться, и вхожу в лес; изо рта выплывают клубящиеся облачка. Огромные секвойи пропускают лунный свет, и запах влажного лесного ковра поднимается от поваленных гниющих стволов.
– Джейк? – окликаю я.
Его голос доносится до меня:
– Да, это я. Думал, вышел твой отец, и убежал.
– Мудро. Где ты? – Я окружена высокими тенями и не вижу его.
– Здесь, – говорит он.
Скользя между секвойями, я иду на голос. Растения шуршат, ухает сова, но в остальном все тихо.
Пока я пробираюсь по лесу, по коже бегут мурашки. Зачем Джейк выманивает меня сюда? Я оглядываюсь на свой дом, который теперь представляет собой темную тень метрах в восьмистах вдалеке.
– Да иди ты к черту.
Я поворачиваю назад. И тут на лунную дорожку ступает мужская фигура, преграждая мне путь.
Это не Джейк!
Я бросаюсь бежать, но незнакомец выскакивает из зарослей папоротника, набрасывается на меня и зажимает мне рот ладонью. Мы падаем, и я впечатываюсь лицом в корень дерева. Тяжелое тело прижимает меня к земле.
Я пытаюсь перевернуться, пробую кусаться, но зубы скользят по ладони злоумышленника.
– Не кричи. – У него голос Джейка, и пахнет он как Джейк. – Пообещай, что не будешь кричать, и я тебя отпущу.
Я киваю и, когда он отпускает меня, сажусь и стараюсь сморгнуть слезы. Голова у парня обрита, отчего глаза кажутся запавшими, а скулы угрожающе выступают, и я не сразу узнаю Джейка.
– Ты разбил мне лицо! – возмущаюсь я, прижимая ладони к щекам.
– Черт, извини, Джесс. Дай я посмотрю.
– Нет. – Мы оба вывалялись в сосновых иглах, а на руки мне капает горячая жидкость. – Кажется, у меня идет кровь.
Джейк наклоняется вперед, чтобы рассмотреть мое лицо.
– Это из носа.
Я отталкиваю его и зажимаю нос, поскольку он начинает пульсировать. Гнев и печаль смешиваются с болью, оставляя меня в растерянности.
– Ты пытался проникнуть ко мне домой или что?
– Да, – выдыхает он, и в одном этом слоге скрываются тысячи невысказанных слов.
Его брови сходятся вместе, зрачки у него огромные, взгляд умоляющий.
– Я не могу без тебя, – говорит он. – Я…
