Я сворачиваю со школьного двора, слыша несущиеся вслед бесстыжие предложения, и держу путь в центр Кристал-Коув. На улице я чувствую себя незащищенным, как одинокий койот, вылезший из норы. Я слоняюсь по городу, выискивая, где бы пересидеть первую половину дня. Для начала решаю спрятаться в кафе-мороженом под названием «Круче только горы», но, войдя туда, останавливаюсь как вкопанный. За столиком сидят мать Тиган и шеф полиции Уэйлон. Глаза у бывшего сенатора распухли, на лице отчаяние.
Она поворачивает голову, замечает меня и содрогается от ненависти. Я с ужасом смотрю, как она встает, опираясь на стол, указывает на меня и произносит страшные слова. Полицейский отодвигает свой стул.
Проклятье! Я разворачиваюсь и даю стрекача, и вдруг позади меня разгоняется тот же самый автомобиль, что стоял около моего дома. За мной определенно следят. Нет, гонятся!
Я несусь со всех ног, сворачиваю в переулки, перелезаю через заборы, срезаю путь. Машина, накренясь и визжа шинами, огибает углы, объезжает квартал кругом и догоняет меня, но на улице с односторонним движением дорогу ей преграждает автомобиль, едущий в верном направлении. Я пролетаю еще два переулка и замедляю ход, поскольку ступня начинает пульсировать от боли. Вероятно, рана открылась, потому что носок становится влажным.
Я ныряю за кинотеатр и прислоняюсь к кирпичной облицовке стены, ожидая, что меня вырвет. Не верится, что я спал с пропавшей дочерью сенатора и спрятал свидетельство, которое сумело бы помочь найти ее, – и главное, не имею представления, зачем, нахрен, я это сделал. Надеюсь, Джесс отнесет сегодня телефон в полицию. «Отпусти. Мне больно». Голос Тиган гулко стучит у меня в мозгу. Мы поругались? Я вышел из себя?
Из горла рвется крик, но я заталкиваю его назад. Понятия не имею, куда идти, где прятаться. У меня одышка, голова кружится. В городе есть библиотека, маникюрный салон, магазины одежды, почта – но не хочется мозолить людям глаза.
Дрожащими пальцами я пишу Мэнни:
чувак забери меня
Он отвечает:
я на уроке придурок
Я бессмысленно смотрю на экран телефона, паника нарастает. Нигде в Кристал-Коув я не буду чувствовать себя в безопасности, а один я оставаться не хочу. На улице свежо, но солнце то и дело выглядывает из-за облаков, обещая позже прогреть берег. Все тело напряжено и готово к рывку. Хочется бежать, драться, кричать, прятаться.
Нет.
Хочется положить голову на нежную кожу Джесс и почувствовать под руками ее роскошное тело. Хочется ощутить вкус ее губ. Я попал в беду, и сейчас она нужна мне больше, чем когда-либо. Если она обнимет меня, прижмет к себе, я успокоюсь. Приду в себя. Джесс – моя тихая гавань. Единственное место, где я хочу быть, – рядом с ней.
Повернувшись к стене, я прижимаюсь щекой к прохладному кирпичу и закрываю глаза. Вдруг приходит сообщение от Мэнни:
плевать на школу. где ты
Подступающие рыдания растворяются в груди.
– Ура, вот это, я понимаю, дружбан! – кричу я, глядя в телефон, и настроение резко взлетает.
Поспешно набираю:
за кинозалом
Через десять минут Мэнни подъезжает в своем «додже-чарджере», ревя мотором, как гребаный гонщик.
– Прыгай, болван, – говорит он.
Я еще не успеваю пристегнуться, а он уже срывается с места, и я чувствую себя спасенным.
– Спасибо, мужик.
Он стучит по моей бритой голове:
– В армию собрался или что?
Я отворачиваюсь, и он меняет тему:
– Давай завалимся в спортзал.
– Еще закрыто. Поедем на пляж.
– Хочешь покататься на волнах? У нас собой досок нет.
Я откидываю руки назад и смотрю в ветровое стекло.
– Нет, просто хочется уехать. Убраться из города.
– Не вопрос.
Мэнни понижает передачу, с визгом шин преодолевает следующий поворот, и через несколько минут мы уже несемся по шоссе на запад. Он снова переключает передачу, и мотор гудит; колеса глотают километры. В динамиках играет группа DragonForce, и Мэнни прибавляет громкость. Машину наполняет сумасшедший ритм, и я восторженно вою из окна, пока мы гоним по петляющей дороге. Небо расстилается над головой, город позади скукоживается, и Мэнни отпускает руль, чтобы поиграть на воображаемой гитаре. Я рулю за него, вопя еще громче. Машина скользит между полосами, и мы смеемся. Свобода!
У берега Мэнни паркуется по диагонали, занимая сразу три места, потому что утром здесь никого нет, кроме пары пешеходов с собаками.
Мы спускаемся к берегу. Ветер дует порывами, взбивая песок и обжигая нам лица.
– Чувак, мы не захватили ни еды, ни стульев. Что будем делать? – спрашивает Мэнни.
Я улыбаюсь ему.
– Давай полазаем по скалам.
Он смеривает взглядом высокие утесы.
– Здесь? Сейчас?
– А с хрена ли нет? Помнишь, как в детстве? Ты ни разу не обогнал меня на пути наверх.
– Сейчас мне уже габариты не позволяют лазать. – Он напрягает бицепсы, изображая качка, и я хохочу.
Он и правда намного крупнее, чем в детстве, но и спортивнее. Ребяческая пухлость сменилась крепкими мышцами, и он поднимает вес больше всех в спортзале. Соперничать с Мэнни опасно, но я хочу взобраться на скалу и надеюсь, что он все-таки справится с подъемом. Мэнни чешет в затылке.
