Я спускаюсь в кухню и останавливаюсь в дверях, наблюдая, как родители завтракают. Золотые солнечные лучи проникают в дом через окна, и в них, поблескивая, пляшут пылинки. Прогноз погоды обещает сегодня почти тридцать градусов – горячий воздушный фронт, идущий из Мексики, принес в подарок жару. По телевизору сообщали о поисках Тиган, но полиция не уточнила, что с ней случилось, ограничившись уклончивыми формулировками: «беспокойство о ее благополучии», «делаем все возможное, чтобы вернуть ее домой» – и на большинство вопросов отвечая «без комментариев». Свои карты они не раскрывают.
День кажется спокойным и безобидным, как любой другой, но я представляю, что будет, если родители узнают о телефоне под матрасом, – сущий кошмар. Стены покорежатся и возопят, кухня погрузится в темноту и ледяной холод, дом и небо почернеют. Мы превратимся в ходячих мертвецов.
– Доброе утро, дорогая, – щебечет мама, и кухня снова становится теплой и солнечной.
Я зеваю.
– Доброе утро.
Мама собирается на работу пораньше, чтобы подготовиться к приходу нового клиента, и выглядит она нарядно. Волосы завиты и, судя по запаху, залиты лаком. Увидев мое лицо, она ужасается:
– Что случилось?
– А что?
– Ты выглядишь так, будто тебя избили.
Я смотрю на свое отражение в экране телефона. Синяк на носу, который вчера был розовым пятном, пополз выше к глазам и стал слегка фиолетовым.
Отец настораживается.
– Что произошло?
– Ничего. Это было несколько дней назад.
– Как это «ничего»? Тебе не больно? Ты нормально видишь? – Отец осматривает кожу под глазами и прощупывает кости.
– С глазами все нормально. Я ударилась носом.
– Как тебя угораздило?
Я слишком долго не отвечаю, и отец набычивается, повернув голову к дому Джейка.
– Джейк тут ни при чем. Я ударилась, садясь в машину Хлои. – И зачем я только вру и вовлекаю сюда Хлою? Не поднимая глаз, я наливаю себе кофе и потом широко улыбаюсь родителям. – Все хорошо.
– Может, отвезти ее к врачу? – спрашивает мама отца.
– Если хочешь. Мне надо на работу.
– Мне тоже. Ты уверена, что все в порядке, Джессика?
– Кроме того, что я похожа на енота, – да.
Я смеюсь, и фальшь режет уши. Джейк схватил меня в лесу и хрястнул мордой о дерево, но это произошло случайно. По крайней мере, я так надеюсь.
Пока я намазываю тост маслом, мысль продолжает крутиться в голове. Это произошло после того, как Джейк напился до беспамятства, изменил мне, пытался пробраться к нам в дом, и перед тем, как отдал мне телефон пропавшей девушки, который прятал у себя в комнате. Ничего здесь нет нормального, правильного и случайного.
– Хорошего дня в школе, – говорит мама, по пути к двери целуя меня в макушку.
После завтрака я снова бегу наверх, замазываю синяк толстым слоем тонального крема и с дымящейся чашкой кофе иду к своей машине. Через пятнадцать минут я оставляю «хонду» на ученической парковке и направляюсь в класс в шортах и белом коротком топе. Кристал-Коув еще заплатит за эту безумно восхитительную погоду, пришедшую с юга. Тропические ветра сначала принесут жару, а потом грозу, – но пока я намерена насладиться чудесным днем.
В среду Джейк снова прогулял школу, но сегодня явился и ходит за мной хвостом, однако у меня нет настроения с ним разговаривать. Я пытаюсь избегать его, но он не сдается и наконец настигает меня около туалетов. Разворачиваюсь, чтобы отругать его:
– Что ты за мной таскаешься? Мы больше не вместе.
Он с огорчением отшатывается.
Я понижаю голос до шепота:
– Знаешь что, ты подставил меня с тем телефоном, а сам прогуливаешь уроки. У меня без конца спрашивают, где ты. Надоело.
Джейк переминается с ноги на ногу.
– Я не могу тут находиться. Извини.
– Ты все время за что-нибудь извиняешься.
– Знаю. – Он опускает длинные черные ресницы и облизывает нижнюю губу. Выглядит он сексуально и грустно, и я испытываю сильное желание двинуть ему в рожу.
Но вместо этого копаю дальше:
– Шона рассказала тебе что-нибудь на Соколином пике?
– Она не пришла.
– Типичное поведение для Шоны. – Я зачесываю назад волосы.
– Ой, а что это – синяки? – Джейк касается моей щеки, и по коже пробегает волнение. Я не отвечаю, и он начинает дрожать всем телом. – Это из-за того, что случилось в лесу?
Звенит звонок, и я собираюсь уходить, но Джейк хватает меня за руку и разворачивает к себе. Я оступаюсь и подворачиваю ногу.
– Твою мать, да отвали ты!
Его темные глаза наполняются слезами.
– Я не пытаюсь сделать тебе больно. Хочу только убедиться, что все хорошо.
Я выворачиваюсь.
– Для этого необязательно меня калечить. Можно просто спросить. И тебе не удастся сделать мне больно. Теперь уже нет.
Я ухожу и оставляю Джейка одного. Какая же я дура. Зачем я только взяла у него этот чертов телефон?
Хлоя находит меня на большой перемене и хлопает по плечу. Я вздрагиваю.
– Да у тебя нервы на пределе. – Она удивленно распахивает глаза. – А с лицом что?
Я прикладываю руки к щекам. Вчера никто ничего не заметил, но синяк, как гниющее яблоко, потемнел еще больше.
– Очень заметно?
– Тональный крем помог, но я ведь спортсменка, Джесс, от меня синяки не скроешь.
