– Нет, мне легче, когда я занята. – Она возвращается к работе, не заметив мой замазанный тональным кремом лиловый синяк, а может, просто не желая задавать лишних вопросов.
Я заканчиваю с говяжьим сэндвичем и принимаюсь за индейку со швейцарским сыром. Теперь и у меня перед глазами возникает набитый землей рот Тиган, и от сладкого запаха вареного мяса в животе бурлит. Пока я орудую ножом и мажу булку майонезом, до меня долетают обрывки разговоров.
Бородатый посетитель вытирает лоб.
– Я сегодня весь спарился.
Женщина рядом с ним хмурится:
– Жара ускоряет процесс разложения. Вряд ли та бедная девочка находится в горах Кау. Запах уже привлек бы стервятников.
– Если ее глубоко закопали, запаха не будет, – уточняет парень, которого я знаю: он пакует продукты в супермаркете.
Слюна брызжет у меня между зубов, и я на мгновение закрываю глаза, вспоминая ночь после вечеринки, – красную жидкость, капающую с БМВ, испуганный глаз в темноте. Может, олень, которого я сбила, гниет на обочине Кровавой стези? Если поехать туда сегодня вечером, увижу ли я, как над ним кружат стервятники?
Я вытираю губы и медленно делаю длинный вдох, потому что эти люди говорят не о животном. Они говорят о Тиган с ее большой улыбкой, блестящими волосами и упругими изгибами тела, – девушке, которая скорее умрет, чем будет разлагаться в предгорьях Северной Калифорнии. Легкомысленный смешок слетает с губ. «Скорее умрет» – она и так умерла. Нет-нет, это еще неизвестно.
Я принимаюсь за следующий сэндвич.
Когда наплыв посетителей заканчивается, мы с Амарой вытираем столы, засыпанные крошками мяса и сыра, и начинаем подсчитывать чаевые в банке. Волонтеры оказались щедрыми – то ли потому, что им не пришлось платить за сэндвичи, то ли они заметили, что мы с Амарой одного возраста с пропавшей, и попытались нас подбодрить. После окончания смены мы делим чаевые, и Амара наконец замечает синяки. Я рассказываю ей ту же тупую басню, что и родителям.
Перед выходом я перекидываю ремень сумки через плечо, а Амара стучит длинным накладным ногтем по прилавку.
– Я не верю тому, что все говорят в школе, – заявляет она.
– А что говорят? – Я раскладываю банкноты так, чтобы все президенты смотрели в одном направлении.
– Будто бы Джейк убил Тиган.
Я вскидываю голову.
– Все так считают?
– Большинство, – признается Амара, вытягивая длинную кудряшку. – Кстати, я все видела: Джейк ведь получил… что хотел от нее, так зачем же потом убивать ее?
Я стискиваю зубы.
– Да, он получил что хотел, верно. – Мне не удается сдержать поток слез.
– Черт, Джесс. – Амара вскакивает со стула. – Я ведь хотела тебя утешить.
Всхлипывания мгновенно превращаются в истерику.
– Если так ты пытаешься утешить, профессия психолога не для тебя.
– Извини. Я так поняла, что ты волнуешься за Джейка.
Я окончательно взрываюсь.
– Почему все считают, будто я волнуюсь за Джейка? Какое мне вообще дело? Он больше не мой парень! Его проблемы меня не касаются. Почему никто не волнуется за меня? Я ведь очередная девушка, которой он причинил боль.
– Очередная? – Амара распахивает глаза.
– Нет, я не то хотела сказать. – Стараюсь не думать о разбитом телефоне, который Джейк отдал мне.
Напарница бережно обнимает меня за плечо.
– Ох, Джесс, извини. Я просто дура. Не сердись.
– Я злюсь не на тебя. Просто злюсь. Мне надо идти.
– Сможешь вести машину?
– Да, вполне.
Я выскальзываю за дверь, и колокольчик над порогом звякает. Обычно я прихватывала с собой сэндвич с ростбифом для Джейка, но сегодня ухожу с пустыми руками.
Сев в машину, я вытираю щеки, сморкаюсь, тянусь к телефону, но сразу же откладываю его. Мне хочется позвонить Джейку, рассказать ему, какой у меня был ужасный день. Он бы выслушал меня и пообещал, что завтра будет лучше, а потом принес бы мне букет цветов, или помыл мою машину, или отвел меня в какое-нибудь интересное место. Он не допустил бы, чтобы я грустила, даже недолго.
Поворачивая ключ в зажигании, я размышляю над вопросом Амары: с чего бы Джейку убивать Тиган после того, как он получил что хотел? Какой у него мотив? Я не думала об этом раньше, поскольку считала, что Тиган прячется, но сейчас я уже ни в чем не уверена. Почему вообще люди убивают? Из-за страсти или безумия, чтобы жертва исчезла или чтобы скрыть следы другого преступления, или из-за всего этого вместе.
Если Джейк не смотрел на экран своего телефона, пока не проснулся в воскресенье утром, то ночью он не знал, что все, включая меня, видели, как он трахался с Тиган. Может, руководствуясь пьяной логикой, он решил скрыть свой поступок, избавившись от Тиган?
Если эта теория верна, то ее тело должно быть недалеко от дома Шеффилдов, а не в горах Кау. Особняк стоит на высокой скале и смотрит на Тихий океан, и только тонкое металлическое ограждение защищает от падения с обрыва. Что, если Джейк сбросил Тиган в воду? Или она просто-напросто упала спьяну?
Мозг перегревается, как старый громоздкий компьютер, и давит изнутри на череп. Хватит строить дикие предположения. Я надеваю темные очки и еду домой.
