Брат Тиган разговаривает с Хейли из школы.
– Что-то ты ему не рада, – замечает Алисса.
– Да нет, рада. – Хлоя кусает губу. – Я же тебе говорила: с тех пор, как пропала его сестра, мне неловко. Я не… я не знаю, что ему сказать.
– Вырази соболезнования, – предлагает Алисса.
– По поводу чего? Еще неизвестно, жива Тиган или нет.
Алисса пожимает плечами и указывает на валуны в океане под Соколиным пиком:
– Шону нашли вон там.
Напоминание о несчастье нас встряхивает, мы высыпаем из машины и направляемся к очереди из волонтеров. Организаторы стоят под тентом, который порывистый ветер угрожает унести. Здесь на одиннадцать градусов холоднее, чем в городе, и я дрожу в своей фуфайке с капюшоном.
– Спасибо, что приехали, – говорит Грейди, оставляя Хейли и осторожно приближаясь к нам.
– Чем мы можем помочь? – спрашивает Хлоя.
Она избегает его грустного взгляда, и мне становится жалко Грейди. Все, вероятно, чувствуют неловкость рядом с ним; мне так точно неудобно.
Поскольку он член семьи пропавшей, Грейди ведет нас к началу очереди. Руководительница группы долго и муторно регистрирует нас, и ситуация с Тиган становится с каждой минутой все более гнетущей.
– Напишите ваши имена и номера ученических билетов или автомобильных прав здесь, – требует женщина, сверяясь с планшетом.
– А документы-то зачем? – интересуется Хлоя.
Женщина рассеянно бросает:
– Полиция проверяет всех, кто приехал.
Я замечаю детектива, с которым разговаривала в понедельник, когда он прочесывал лес вокруг дома Тиган. Вспоминаю, как соврала ему, будто только что сбила на дороге животное, и у меня трясутся поджилки. Детектив Грин поначалу хмурится, словно не может сообразить, где меня видел, но потом явно узнаёт, улыбается и кивает.
Женщина-волонтер нарушает наши переглядывания.
– Вы будете осматривать седьмой квадрат, вон там. Видите высокого господина в красной бейсболке?
Грейди кивает.
– Это Арджун, он расскажет вам, что делать. Вот, возьмите воду. – Она выдает каждому из нас по бутылке воды, и мы направляемся по сырому песку к Арджуну.
Ему под тридцать, он сияет широкой улыбкой, а увидев нас, оживляется еще больше.
– Новые помощники? Хорошо. Сейчас будем выдвигаться. Вкратце, народ: мы ищем что-нибудь несоответствующее обстановке, чего обычно на пляже не бывает. Всякую хренотень, как в «Русалочке»: украшения, аксессуары, окурки, пивные банки, бутылки, монеты – все, что может использовать человек.
Алисса косится в мою сторону и одними губами произносит: «При чем здесь „Русалочка“?»
Грейди смотрит на Арджуна и энергично кивает, как будто волонтер способен в одиночку найти его сестру. О господи, этот ребенок меня убивает. Ему пятнадцать, Джейк в том же возрасте потерял отца, но Грейди еще сущее дитя – такой доверчивый, из тех, кто верит, что взрослые всегда говорят правду, что честный парень обязательно побеждает, что с хорошими людьми плохого не случается. Наш безжалостный океан ничему его не научил.
Вдоль берега, о который разбиваются волны, мы шагаем на юг к установленному в песке флажку, обозначающему границу седьмого квадрата.
– Если что-нибудь найдете, не трогайте, – предупреждает нас Арджун. – Разыщите меня, и я передам по радио властям. Распределитесь равномерно и не заходите вон за ту отметку. – Он указывает на флажок вдалеке и отпускает нас.
Мы разделяемся, но Грейди не двигается с места. Он со слезами на глазах смотрит, как волонтеры рассыпаются по берегу. Каждый из нас ниже его ростом, но на фоне беснующегося Тихого океана Грейди выглядит маленьким и потерянным. Я хватаю его за руку.
– Не поворачивайся к океану спиной.
– Что? – пытается он перекричать прибой.
– Никогда не вставай спиной к океану, Грейди. Пляж – опасное место. Давай ты пойдешь к скалам, а я поищу у воды?
Он кивает, наши глаза встречаются, и я снова вижу мальчика, с которым когда-то часто играла у Тиган, – только сейчас он почти взрослый.
– Ты не знаешь, зачем твой бойфренд записал то видео с моей сестрой? – спрашивает он.
Я уязвлена и возмущенно вздыхаю.
– При чем здесь Джейк? Это была ее комната и ее телевизор в гостиной!
Как я понимаю, Грейди, будучи настоящим южанином, хочет защитить честь сестры, но я ему здесь не помощница.
Он встряхивает головой, как делал в детстве, – быстро, словно вздрагивает.
– Вы все думаете, что знаете мою сестру, но это не так, – тихо произносит он. – С тех пор как в ее компании нарисовался Маркус, она изменилась, но я знаю, что она не стала бы транслировать себя за… таким занятием.
Сейчас не время рассказывать Грейди, что я знаю другую Тиган – дрянную девчонку, имеющую обыкновение маскировать оскорбления обаятельной улыбкой и слащавостью: «Офигенный джемпер, Джесс. Только ты можешь носить такой цвет», «Подцепила Джейка? Надо же, как повезло!», «Мне бы твою фигуру, а то у меня сиськи вываливаются из футболок». И, как классическая дрянная девчонка, она окружена ватагой подлипал, которые заискивают перед ней и льстят напропалую, как Шона и Хейли.
Грейди вскидывает подбородок.
– Ты ей завидуешь. – Слова его вонзаются мне в самое сердце, потому что это правда.
