Зал затихает. Атмосфера накаляется, как перед
грозой. Борцы пристально следят друг за другом.
Босдорф снова кидается на Зыкина. Неожиданно
Зыкин падает. Руки Босдорфа смыкаются на его
шее.
Вдруг напряженную тишину прерывает пронзи¬
тельный крик:
— Гансг— мошенник! Он сделал подножку! В-
бу-у-дку-у! Немец жулик!
Это кричит Петрика.
Рядом раздается свист. Еще и еще. Галерка свис¬
тит, стучит, грохочет.
Партер аплодирует Босдорфу.
Ганс жулик! Эй, Гитлер, в будку-у-у!— не уни¬
мается Петрика. В общем шуме отчетливо слышен
его голос. Петрика- -весь красный. На его загорелый
лоб то и дело падает черный чубик и мешает ему
смотреть. Резким движением головы Петрика ста¬
рается его сбросить. Но чубик упрям и лезет ему в
правый глаз.
Лицо Плиеша выражает одновременно обиду и
ярость. Он побледнел. Руки сжимаются в кулаки.
Георгиеш замечает, как генерал подзывает паль¬
цем служителя и что-то кричит ему, указывая на них.
Через минуту служитель подымается на галерку. Он
подходит к ребятам: ваши билеты!
Ребята молчат.
Один из сапожников говорит ему:
- Что вы пристали к мальчикам? Мешаете им
смотреть...
— А тебе какое дело!—огрызается служитель.
Ребята безмолвствуют. Илиеш смотрит на служи¬
теля и спокойно отвечает:
— У нас нет билетов!
—Вон! — орет служитель,— проваливайте ко всем
чертям!
Подходит еще один служитель.
Они теснят мальчиков к выходу. Ребят прово¬
жают сочувственные и дружелюбные взоры галерки.
Их выталкивают на лестницу. Двери захлопыва¬
ются за ними. Ребята слышат за дверью приглушен¬
ные аплодисменты.
Кто аплодирует — партер или галерка?
Они выходят на улицу.
Где Георгиеш?— Илиеш оглядывается. Его нет
с ними.
Илиеш вспоминает теперь, что когда они прере¬
кались со служителем, он его не видел. Лицо Илиеша
хмурится.
Идет дождь. Теплый, крупный, летний дождь. Но
ребята его не замечают. Они разгорячены. И с одуше¬
влением обсуждают борьбу, приемы борцов, их пове¬
дение.
Петрика хватает Илиеша за руку:
- Вот сволочи! Подножку делают! Хотят не¬
честно выиграть! — и заключает презрительно и гнев¬
но: —фашисты!
А дождь все идет. Журчат ручьи. И в воздухе, над
улицей, над мокрым ночным городом плывет терпкий,
опьяняющий аромат белой акации.
ГИМНАЗИСТЫ
Петрика и Георгиеш сидели па ступенях «клуба».
Георгиеш рассказывал об окончании вчерашней борь¬
бы. Он говорил тихо, неторопливо, степенно:
— - .. .Зыкин все время только защищался. Когда
же он измотал немца, то схватил его... как это назы¬
вается?.. дубль-нельсоном, повалил и прижал к
ковру. Ганс Босдорф сопротивлялся изо всех сил, но
уже не мог вырваться. Зыкин прижал оба его плеча
к земле, а судья сначала все не свистел.
— - Он, наверно, надеялся, что немец как-нибудь
вырвется. Вот гадюка!— сказал Петрика.
— - ... На галерке начали кричать: «Свисток!» И
стучать ногами. И тогда только судья свистнул.
Подошел Илиеш. Он молча дослушал до конца, а
потом взглянул в упор на Георгиеша и спросил его:
— Куда ты делся вчера?
Я хотел досмотреть борьбу...
А ты видел, как к нам подошел служи гель?
— Нет, я не видел. ..Я стоял на другом конце га¬
лерки.— Георгиеш поднял глаза и встретился с яс¬
ными, строгими, испытующими глазами Илиеша. Он
опустил голову и тихо, с трудом выговорил:
— Я видел... я их очень боюсь... я ушел...
спрятался... —он виновато поднял глаза, по снова
встретил суровый, непреклонный взгляд Илиеша.
— А ты думаешь, мы их не боимся? Но что бы ни
случилось, товарищей нельзя покидать в беде.
Георгиеш повернулся к Петрике, но и тот глядел на
него отчужденно.
— Меня могут выгнать из гимназии... Все время
грозят... —в голосе Георгиеша звучали слезливые
нотки. — А я так хочу учиться...
Илиеш взглянул на веснущатое лицо Георгиеша,
на его потрепанную гимназическую фуражку с бук¬
вами «L. Н.».
— Эх, ты, тихоня... всего боишься... брал бы
пример с сестренки,— сказал он.
Ребята направились к пустырю, который находил¬
ся за особняком Матееску. Здесь когда-то должен
был строиться дом. Были подвезены камни. Но строй¬
ка так и не началась. Камни лежали в стороне, кро¬
шась и покрываясь пылью. На этом-то пустыре и
проходила обычно игра в футбол. Постоянными про¬
тивниками ребят с улицы Святого Ильи были ребята
с улицы Святого Андрея, или «андреевцы».
Придя на пустырь, мальчики собрали камни и,
кладя камень на камень, соорудили нечто вроде во¬
рот — четыре неустойчивых столбика.
В это время к «футбольному полю» подошла
группа гимназистов. Один из них, сын Матееску, вы¬
сокий, худой и длинноносый, подбежал к «воротам» и
ударом ноги развалил один из столбиков. Остальные
засмеялись.
Илиеш увидел это. Он медленно направился к
гимназистам. Подойдя вплотную к Матееску, он
спокойно спросил его:
— Зачем ты это сделал?
Подошли также Петрика и Георгиеш.
Окинув Илиеша злобным взглядом, Матееску
пробормотал:
— А что вы здесь вечно орете? Вздремнуть нель¬
зя... и заниматься невозможно...
— Мы вам не мешаем.
- - Нет, мешаете... И вообще хулиганством зани¬
маетесь. .. что, думаете, мы вас не видели вчера в
цирке?.. Как там хулиганили... Недаром вас, выве¬
ли. .. Видели, как их выводили? — обратился он к
своим товарищам.
— Конечно, видели, так им и нужно,-—сказал
толстый гимназист с маленькой свастикой на форме.
