А не скажете ли вы нам, кто победил? — с де¬
ланной наивностью спросил Петрика.— Нас прогна-
ли, и мы не знаем, чем кончилась борьба..
Гимназисты молчали.
- Может быть, чемпион Германии Ганс Бос¬
дорф? тем же тоном продолжал Петрика.
Уловив насмешку в словах Петрики, Матееску ска-
зал со злобой:
Этот русский мужик борется по-мужичьи..
Ему нужно запретить бороться...
Запретить хотите? Не можете побороть, так -
запретить хотите? Боитесь его? Эх, вы!..— презри¬
тельно произнес Петрика.
— А ну, проваливай сейчас же,— заорал Мате¬
еску,— и чтобы не смели здесь больше шуметь, а не
то... — он выхватил из кармана новенький монтекри¬
сто,— перестреляю вас всех...
Петрика жадно глядел на красивый, маленький ре-
вольвер. Его никелевый ствол ярко поблескивал. Из
монтекристо можно было стрелять маленькими, но на¬
стоящими пулями. Как он мечтал о таком револьвере!
— Думаешь, если твой отец румынский чиновник
и работает в префектуре, то вам вся улица принадле¬
жит? сказал Илиеш.
— Мы румыны — хозяева этой земли... — загово¬
рил, шепелявя, гимназист со свастикой. Эту фразу
он вычитал в «Порунка времий»).
— А я лучше тебя учусь,— неожиданно сказал
Георгиеш и покраснел. Он был в одном классе с этим
гимназистом и, действительно, учился лучше его.
— И ты лаешь? — повернулся к нему Матееску.-
Л ты знаешь, что стоит его отцу,— он указал на шепе¬
лявого гимназиста, — только глазом мигнуть директо¬
ру, и ты вылетишь из гимназии... а твоего отца вы¬
швырнут с почты... и ты сдохнешь с голоду...
Георгиеш побледнел.
— А мне наплевать на тебя... и на его отца!—это
сказал Илиеш. Его спокойствие вывело из себя Мате¬
еску. Размахивая перед носом Илиеша своим монте¬
кристо, он закричал:
— Ах ты, хулиган проклятый!.. Смотри, попа¬
дешь в Дофтану, как и твой отец-бандит...
При этих словах лицо Илиеша побледнело, глаза
его потемнели. Схватив Матееску за шиворот, он гнев¬
но и исступленно заговорил:
— Сволочь ты!.. Не смей моего отца... слы¬
шишь? .. Не смей... убью тебя... гадина...
Выхватив у своего врага монтекристо, Илиеш да¬
леко отшвырнул его. Потом, рванув куртку Матееску
так, что пуговицы отлетели, он приблизил к его лицу
свое и проговорил:
Если ты хоть еще раз осмелишься сказать
Что-нибудь про моего отца, то помни, тебе не сдобро-
вать..
Матееску был очень бледен. Остальные гимна¬
зисты, видно, тоже испугались. Они так и застыли на
- месте.
Илиеш повернулся и отошел. Ребята последовали
за ним. Петрика услышал, как Матееску, заикаясь,
говорил своим друзьям:
— Ничего... я ему покажу...
Но он говорил это очень тихо.
Петрика обернулся.
Монтекристо лежал в луже. Его никелевый ствол,
так ярко сверкавший несколько минут тому назад, по¬
мерк, стал темным и грязным.
ГЛАВА 4
МАТЧ
Матч все же состоялся.
Ребята с улицы Святого Ильи сидят на одном
краю пустыря, андреевцы — на другом. Одни окру¬
жены своими болельщиками, другие — своими. Ребят
собралось очень много. Кто победит — ильинцы или
андреевцы? — вопрос очень важный.
Во-первых, победители имеют право беспрепят¬
ственно ходить по улице побежденных, а побежден¬
ные не могут ходить по улице победителей, под угро¬
зой быть избитыми.
Во-вторых, побежденным стыдно показываться
на соседних «нейтральных» улицах. Их останавлива¬
ют, окружают, и па всю улицу раздается крик: «В
будку-у-у!». А это страшный позор. От такого крика
побежденные краснеют, бледнеют, готовы провалиться
сквозь землю. Драться в таких случаях нельзя — это
запрещают неписанные, но священные законы улицы
Результаты матчей пишутся мелом большими
буквами на стене серого дома, примыкающего к пу¬
стырю слева. (Справа — особняк Матееску). Хозяева
дома долго не хотели мириться с тем, что ребята
пачкали им фасад, но, видя, что ничего не помогает
и стена все равно потеряла свой прежний вид, скрепя:
сердце, свыклись с этим неизбежным злом.
На стене дома записаны две победы: одна —
ильинцев, другая — андреевцев.
Сегодняшний матч — решающий.
Ребята с соседних улиц все прибывают.
Вот уже время начинать матч. Отчего же он не
начинается?
Окапывается, ильинцы ждут своего одиннадцато¬
го товарища, играющего правым крайним,— Ионел а.
Но он все не идет Наконец, Илиеш, капитан ильин-
цев, посылает Карузо к нему домой. Карузо возвра¬
щается с печальной вестью: у Ионела был приступ
аппендицита, и его отправили в больницу.
Илиеш задумывается: что делать?
В это время Флорика о чем-то оживленно беседу¬
ет с Петрикой. Она его в чем-то убеждает, о чем-то
настойчиво просит. И вдруг неожиданно выхватывает
из его рук мяч и дает «свечку». Тряпичный мяч взви¬
вается высоко-высоко. Все подымают головы. Или¬
еш залюбовался: мастерская «свечка»! Кто это уда¬
рил?
К нему подходит Петрика:
— Илиеш, пора начинать!
Илиеш уныло на него взглядывает:
— Кем заменить Ионела?
— Знаешь что? Возьмем Флорику.
Илиеш хмурится: девчонку? Да разве она умеет
играть? Нас засмеют. Она только дразниться умеет.
— Видал «свечку»? — спрашивает Петрика.
— Да, здорово!
А знаешь, кто ударил?
— Кто?
— Флорика!
— Не может быть!
— Да, да... Возьмем ее... она так просит... А
андреевцам — что... Они еще обрадуются, подумают,
что так легче выиграют...
Илиеш молчит.
— Ты что, обижен за «черта полосатого»?
