— Неужели? Хотите сказать, что, если б я носил одно из этих почетных званий, вы бы, не колеблясь, прижались губами к моей плоти?
На какие-то доли секунды сознание Гермионы заполонили абсолютно неприличные мысли.
Как стоит перед ним… на коленях… И взгляд упирается прямо… прямо в его промежность, от которой она, как идиотка, почему-то не в силах отвести глаз. Потом расстегивает молнию на брюках… и захватывает губами… его плоть…
«Что?! Да заткнись же, Гермиона! Немедленно прекрати и заткнись!»
Больше всего она боялась встретиться с Малфоем взглядом, опасаясь, что он может как-то узнать, о чем она думает. Какими развратными мечтаниями забита ее голова, считающаяся разумной и светлой.
— О-о-о… Боюсь, что и тогда — нет, — пролепетала Гермиона почти невнятно, прежде чем наконец принять протянутую руку помощи и позволить поднять себя на ноги.
Сейчас она оказалась к Люциусу Малфою близко-близко… Так близко, что даже могла разглядеть маленькие рубиновые глазки дракончиков на застежке его мантии. Так близко, что чувствовала тепло его тела. Так близко… что ощутила запах его парфюма… Вкусный манящий аромат с какой-то резковатой ноткой.
«Лимон? Нет… Апельсин? Абрикос? Не то… Но что-то фруктовое… Да!»
Гермиона глубоко вздохнула, молясь про себя, чтобы он не заметил. Этот… этот мужчина был невероятно хорош, и не признать столь очевидный факт она не могла.
Ее лепет явно позабавил Малфоя, потому что он ответил:
— Вот как? Тогда почему же вы до сих пор не отпустили мою руку, мисс Грейнджер? Однако… Не находите, что ваши поступки несколько противоречат вашим словам?
Опустив глаза, Гермиона с ужасом обнаружила, что все еще держит его за руку.
«Сладчайшая Цирцея, я что… до сих пор стою, вцепившись в ладонь Люциуса Малфоя?!»
Резко, будто обжегшись, Гермиона отпустила его, шагнула назад и сразу чуть в сторону. Поспешно пробормотав извинения, она скрылась в маленькой комнатке, где хранила еще не распакованный товар. А там рухнула на первый же ящик и закрыла лицо ладошками, желая только одного: больше никогда в жизни не показываться на глаза этому мужчине. Никогда!
========== Глава 3 ==========
Несмотря на то, что Гермиона Грейнджер славилась своими магическими способностями и грозным арсеналом имеющихся наготове заклинаний (порой и не очень добрых), все же ей нравилось иногда делать что-то, не прибегая к услугам волшебства, а по-магловски. Она и сама не могла понять почему, но, выполняя повседневную и утомительную работу без использования магии, ей удавалось почувствовать себя немножко… другой. Прежней. Удавалось словно бы оказаться ближе к маме с папой, к тому прошлому, когда она была еще обычной девчушкой, дочерью успешных стоматологов, а не… грязнокровной героиней магической войны.
«И вообще… Человек не должен забывать о своих истоках. И моя жизнь среди волшебников не означает, что я должна игнорировать то, чему научил меня когда-то мир маглов».
Именно поэтому одним прекрасным субботним днем самого конца мая Гермиона и занялась генеральной уборкой своего магазинчика безо всяких чудес. Она уже прибралась в небольшой подсобке, служившей складом. Отсортировала и расставила по местам новые поступления, протерла столики, за которыми посетители наслаждались чаем, и заменила чайные сервизы на новенькие. Вымыла два окна, выходящих на улицу, а диваны и коврик в миниатюрной гостиной магазина вычистила пылесосом (правда, для этого все же пришлось использовать магию, поскольку электроприборы в волшебном мире работать отказывались категорически).
Закончив со всем этим, напоследок Гермиона решила вымыть пол и с энтузиазмом взялась за швабру. Губы ее нет-нет растягивались в еле заметной улыбке. Настроение было чудесным, ведь мысли то и дело возвращались к их дружбе с Леголасом, расцветающей все больше и больше. Они продолжали писать друг другу уже около полутора месяцев, и каждое новое письмо становилось все более подробным и откровенным.
«Кажется, мы и впрямь очень сблизились за это время…» — улыбка Гермионы стала еще шире.
Читать письма Леголаса ей было всегда не только интересно, но и радостно. Никто лучше него не мог заставить ее рассмеяться, не мог удивить чем-то новым и увлекательным. Леголас оказался не только на редкость умным и приятным собеседником, он был еще и очень тактичен, очень внимателен. Его комплименты звучали естественно, ненавязчиво и без малейшего намека на лесть. Удивляясь, как совершенно незнакомый человек смог за столь короткое время стать ей таким прекрасным другом, Гермиона неожиданно для себя настолько очаровалась им, что даже порой жалела о том, насколько поздно обратилась в службу «Мир магии. Дружба по переписке».
Все чаще и чаще она задавалась вопросом, как же выглядит Леголас. И хотя изо всех сил пыталась игнорировать эту мысль, но чем больше общалась с ним, тем больше загадочный незнакомец будоражил ее воображение.
