Элизабет прикусила до боли губу и сжала кулаки. К такому она уж точно не была готова. Наслаждение и легкое чувство эйфории заставляли её неосознанно ёрзать тазом, помогая Карлу с его делом. А он всё продолжал её мучить, будто наслаждаясь её страданиями. Но ведь так оно и было. Слышать и ощущать её реакцию, от его действий, было для него самым лучшим стимулом. Наконец, Гейзенберг оторвался от девушки и встал, но заканчивать свои пытки он даже и не собирался.
Погрузив руку между ног Лизи, между складок он отыскал набухший клитор и принялся активно массировать его. Карл хотел, чтобы она поняла, что он ни в коем случае не хотел воспользоваться ею, хоть со стороны, возможно, это выглядело именно так. Он желал рассеять все её сомнения, но молил, чтобы рассеивались они не так быстро. ведь ему всегда доставляло огромное удовольствие спорить с ней. Она вновь содрогнулась от наглых действий Карла. Но нарастающее блаженство, подавило всё её негодование.
— К-Карл…— тихо простонала Лизи, содрогаясь от каждого его движения. Мужчине это очень понравилось. Теперь он загорелся желанием, сделать всё, чтобы она громко выкрикивала его имя, и он добьётся этого не смотря ни на что. Нужно лишь только уметь ждать и действовать в нужный момент.
Гейзенберг медленно ввёл в девушку свой палец, чувствуя как та рефлекторно напряглась. Он глубоко вздохнул, усмиряя свой пыл и набираясь терпением. Она и правда никем не тронута, а потому груз ответственности мгновенно навалился на его плечи. Нужно было сделать всё, чтобы сегодня получил удовольствие не только он один.
Медленно двигая пальцем Карл нагнулся и начал покрывать горячими поцелуями шею и изящные плечики Лизи, попутно вдыхая аромат приходящего зелёного чая, что оставлял после себя уходящий персик. Сама девушка прикусила нижнюю губу. Жар его тела опалял её даже через одежду, а его то грубые, то нежные движения сводили её с ума. Аромат виноградного бренди переходил в свежий хвойный запах, вселяя в её душу спокойствие и уверенность.
— Чем я пахну, Лизи? — неожиданно спросил Карл прям над самым ухом. Она вздрогнула и томно прикрыла глаза. Его дыхание безумно приятно щекотало ей кожу. Она глубоко вздохнула, и тихо проговорила.
— В-виноградным…бре.АХ! — Карл, вслед за первым, погрузил в неё второй палец, начав характерно ими двигать. Странные новые ощущения охватили девушку. Тянущая боль вместе с, до ужаса, приятными чувствами, заставили её сдавленно простонать. «Чёрт! Почему так приятно?»
— «Виноградным…» чем? — продолжал спрашивать мужчина, ускоряя темп. Специально, чтобы лучше услышать Элизабет, он сильнее нагнулся к ней, глубже вводя в неё пальцы.
—…бренди…виноградным бренди…! — еле как произнесла Элизабет, от чего Карл широко улыбнулся. Ему было приятно знать, чем он для неё пахнет.
— Sehr gut! * — довольно сказал он, убирая руку, от чего Лизи неосознанно простонала. Всё её естество требовало, чтобы мужчина вернулся обратно.
Гейзенберг быстро расстегнул ремень на своих штанах, и ширинку освобождая своё томящееся достоинство. Его стоящий орган горел в нетерпении воссоединения, как и сам мужчина. Пристроившись поудобнее, он приставил член к самому входу, нагнулся и зарылся носом в рыжие волосы.
Элизабет, почувствовав потенциальную угрозу, резко отрезвела. Нет! Она не была готова его принять. Страх неизвестного мгновенно овладел ею. Нужно было его немедленно остановить. Лизи подумать толком ничего не успела, как голова сама качнулась вперёд и резко дернулась назад, сильно ударяя мужчину по переносице.
— Дура ебнутая! — Гейзенберг, схватившись за ушибленный нос, отпрянул от Элизабет, и рухнул на пол. Но почему-то, его это очень позабавило. «Какая бойкая, до последнего упрямиться готова. Мне это нравится.» — с улыбкой подумал Карл, наблюдая за тем, как девушка разорвала верёвки, взбешенная села на него сверху и нанесла удар кулаком по его груди.
— Не смей! Слышишь?! Не смей меня трогать! Мудак! Больше никогда меня не трогай своими грязными похотливыми ручищами! Гавнюк! — она колотила его сильно, но не больно. Карл довольно улыбался, смотря на то, как её лицо краснеет от злости и страсти. Как бы сильно она не пыталась сдерживаться, или скрывать это, но она его хотела, и причиной тому не только животный инстинкт.
Нанося Карлу удары, Лизи совсем не замечала того, что находится в не очень выгодном положении, только больше возбуждая мужчину. Но она была слишком зла, чтобы обращать на это внимание. В ней бурлила, как она думала, сильная ярость, которую нужно было выпустить на волю и показать этому гаду, что её нельзя так просто взять и использовать в своих эгоистичных целях.
Карлу порядком наскучило сия представление, и он решил внести разнообразие в их небольшую драку. Используя свои способности, Гейзенберг махнул рукой и мгновенно расстегнул все металлические застёжки на женском корсете. Он тут же упал на пол отвлекая внимание Лизи.
