Ей не хотелось с ней спорить, но и упустить такой шанс она не могла. Не её вина, что этот трус только и может, что шкериться по углам, прячась от неё. Может быть она могла бы сделать это не так жестоко, но сегодня Лизи была не в том настроении, чтобы нянькаться с этим извращенцем. Ей безумно хотелось уединиться в своей каморке, недалеко от гнезда оборотней, дабы в полном спокойном одиночестве заглушить это безумное возбуждение, от которого она еле могла спокойно стоять. Внутри всё горело. Ещё и эта сволочь, Гейзенберг, что не сводил с неё соблазнительного взгляда, всё это время.
— Элизабет…— Миранда выжидающе посмотрела на неё. Аркендейл сначала не поняла, почему недовольный взгляд Миранды был направлен на неё, а потом догадалась.
— Кхм…простите, Мама, больше такого не повториться. — Миранда одобрительно кивнула, а Элизабет села на скамью, максимально далеко от Карла. Лизи передёрнуло. Она ненавидела называть эту сучку «мамой», но выбора у неё не было. «Никакая ты мне не мама, гадина!» — она незаметно сжала кулаки, но это не ушло от взора Гейзенберга.
Он не мог заставить себя перестать пожирать Элизабет взглядом. Будто завороженный, мужчина глядел на маняще покачивающиеся женские бёдра при легкой ходьбе. На часто вздымающуюся, от еле сдерживаемой злости, упругую грудь, которой он хотел любоваться веками. И этот опасный блеск ярости смешанный с желанием в её очаровательных васильковых глазах. Карл с болью сжал челюсть, когда та села неподалёку от него, и дурманящий аромат персика с ванилью стал ещё насыщеннее. Он буквально задыхался им.
Гейзенберг соврёт, если скажет, что желание овладеть Аркендейл, вызвано только лишь его животными обостренными чувствами. Нагло соврёт.
После, дождавшись полной тишины, Матерь Миранда объявила о том, что для обряда она кристаллизовала Розу. И пока она не поймает Итана Уинтерса, Миранда хочет отдать Розу на хранение четырём лордам, по частям.
Женщина прошлась вдоль лордов и вручила каждому по колбе с частями Розмарии Уинтерс. Голову — Альсине Димитреску, ноги — Донне Беневиенто, руки — Сальватору Моро и тело — Карлу Гейзенбергу. Последний был не очень в восторге от полученного на хранение предмета, но ничего говорить не стал. Он был уверен, что у него ещё будет шанс всё высказать этой ненормальной.
— А ты Аркендейл. Тебе я поручаю расправиться с жителями деревни так, как твоей душе заблагорассудится. Больше они мне не нужны. — Миранда вернулась на своё место.
— Не волнуйтесь, я об этом позабочусь. — девушка деловито положила ногу на ногу, чувствуя накатывающую дрожь во всём теле.
— Матерь Миранда, будет ли правильно доверять такую ценную вещь, таким как Гейзенберг или же Моро. Неужели вы не видите, что это самые безответственные дети, которых я только встречала. — фырнула Димитреску, вновь провоцируя Карла. Моро хотел что-то сказать, но басистый голос Гейзенберга, перебил его.
— Scheiße!
Не дожидаясь слов Миранды об окончании собрания, Гейзенберг встал и быстро вышел из церкви, громко хлопнув дверью. Ему срочно нужно было побыть одному, дабы привести себя в порядок морально и физически. После ухода Карла, в церкви все удивлённо молчали. Конечно, такое взрывное поведение мужчины было ни для кого не в новинку, но сегодня он вёл себя особенно дёргано.
— Что это с ним сегодня такое? Не припомню, чтобы он настолько сильно злился от моих слов. — Альсина поправила шляпу на голове и затянула дым сигареты.
— Ничего серьёзного, не переживай, Альсина. Просто я выбрала не очень удачный день для собрания. — с тяжёлым вздохом ответила Миранда, переводя свой взгляд с двери, на Элизабет, что внешне сохраняла полное безразличие. Из всех присутствующих, только Миранда знала, что творилось и с Карлом и с Лизи.
— На сегодня всё, собрание окончено, можете расходиться. — проговорила Миранда, наблюдая за тем как остальные лорды, поклонившись, Матери, вышли из здания. Одна Аркендейл сидела на том же месте и с усмешкой на губах, крутила в руках колбу с телом Розы.
— А Альсина была права. Вот и прекрасный пример ответственности Карла Гейзенберга. — уходя, в порыве злости, мужчина совсем забыл о порученной ему колбе. Миранда покачала головой.
— Придётся тебе отнести ему колбу. — заявила она, от чего без того большие глаза Аркендейл удивлённо расширились.
— С какого перепугу я должна тащиться к этому маразматику и отдавать ему то, на что он чихать хотел? — возмущённо спросила она. Сейчас Элизабет нужно было находиться как можно дальше от Гейзенберга, а не бежать сломя голову прямо к нему домой.
