— Она ни в чем не повинна! — твердил Уильям. — И я намерен выступить в ее защиту на суде!
— Ты хочешь, чтобы тебя самого обвинили в намеренном убийстве?
— Это не было намеренным убийством. Я защищал Бригид.
Джорджиана прекрасно понимала, что суд будет готов приговорить Бригид, дочь и любовницу известных бунтарей. Но молодой Уильям… Он ведь тоже мог находиться под подозрением, поскольку был исключен из Тринити. И если он рассердит власти, пытаясь вмешаться в правосудие, разве не может все это обернуться против него?
Джорджиана старалась переубедить внука. Но его потрясла сама мысль о том, что она может такое предлагать.
У Джорджианы не оставалось выбора. Она отправилась повидать Геркулеса.
Джорджиана давно уже презирала своего сына, и все равно ей трудно было поверить в то, как он отреагировал на ее слова. Геркулес пришел в бешенство оттого, что его сын мог оказаться замешанным в такое дело, а когда Джорджиана напомнила ему, что он всего лишь защищал Бригид, Геркулес заявил, что Уильям должен был предоставить йоменам сделать их дело.
— Если я выручу его сейчас, он опозорит меня завтра!
— И ты ничего не сделаешь для своего сына?
— Ничего.
И если Геркулес был чудовищем, то что могла сказать Джорджиана о самой себе?
Она всегда считала себя хорошим человеком. Она никогда не знала, что это такое — ощущать себя виноватой, но знала, что должна сделать теперь. Молодого Уильяма следовало удалить со сцены. Отослать подальше. Похитить при необходимости. Он не должен выступить в суде. Бригид может сама рассказать свою историю и надеяться, что суд поверит ей. Но Уильям туда не пойдет. Джорджиана была слишком честна, чтобы скрывать от себя страшную правду. Бригид была ее протеже и подругой, но Уильям был ее внуком. Женщиной следовало пожертвовать.
Но как убрать подальше Уильяма?
Помощь пришла с неожиданной стороны. Через два дня после ее разговора с Геркулесом он зашел к ней:
— Суда над Бригид Смит не будет еще долго. Захвачено много тысяч бунтовщиков, так что судебные заседания уже расписаны до следующего года. А значит, пока я могу устроить Уильяму поездку в Англию. Он этого знать не будет, но там его задержат. И он не вернется к началу суда.
— И с чего ты вдруг передумал?
— Ко мне приезжал Артур Бадж. Это его брат арестовал Бригид. И они были бы рады, если бы Уильям не поднял вопрос ареста в суде. Это может быть… неловким.
— Значит, ты помогаешь родному сыну лишь для того, чтобы не ставить в неловкое положение правительство и его приспешников?
— Думаю, это лишь к лучшему. Но мне понадобится твоя помощь. Я хочу, чтобы ты убедила Уильяма поехать в Лондон вместе с тобой. А уже потом все будет устроено.
Конечно, Джорджиана согласилась. Они с Уильямом находились в Лондоне, когда пришло сообщение о втором французском флоте и об аресте Уолфа Тона. Джорджиана пробыла в Лондоне до середины ноября, а затем пришло письмо от Геркулеса, сообщавшее, что суда над Бригид не будет до весны. И Уильям согласился уехать к одному землевладельцу, который был в долгу перед Геркулесом, и пожить в его доме в глубине страны.
Но суд состоялся через день после того, как Джорджиана вернулась в Дублин.
Джорджиана хотела бы туда пойти. Хотела бы просто увидеть Бригид. Но она не могла. Как ей посмотреть в глаза женщине, которую она только что предала?
— Что с ней будет? — спросила она Геркулеса.
— Она твердит о своей невиновности, и хотя судьи не могут принять ее оправдания, поскольку йомены говорят прямо противоположное, все равно суд может оказаться неловким событием. У нее много поклонников в Дублине, она же известная актриса. Вот и было решено, что лучше всего проявить снисходительность. И даже если ее признают виновной, к казни не приговорят.
— И на том спасибо.
— Ее вышлют в Австралию.
— В Австралию? Колонию для уголовников? Да если даже она переживет путешествие, она все равно уже не вернется, это все равно что смертный приговор!
— Ничего подобного. Там прекрасный климат. И она будет не одинока. Мы туда отправим множество бунтовщиков.
Джорджиана так и не пошла на суд. Но он был очень коротким.
Еще Джорджиану беспокоила судьба детей Бригид. В конце концов, это ведь были дети Патрика. Джорджиана знала, что о них заботится брат Бригид. Но теперь Джорджиана задумалась, не следует ли ей что-нибудь сделать для них ради Бригид и в память о Патрике. Но потом она узнала, что Дейрдре, мать Бригид, присутствовала на суде и по особой просьбе Бригид взяла на себя заботу о детях. Похоже, Бригид хотела, чтобы остаток детства они провели подальше от Дублина, в чистой атмосфере гор Уиклоу.
Прошло еще шесть недель, прежде чем Уильям обнаружил, что его одурачили. Он написал Джорджиане горькое письмо, но, к счастью для нее, вину за обман полностью возложил на отца. И продолжил:
