— Моя задача, мистер Смит, — сказал он, — присматривать за тем, чтобы работу получили самые нуждающиеся. Я не стану терпеть разных баламутов, и я не стану терпеть злоупотребления. Вчера я обнаружил, что двое из мужчин, назначенных на работу, — фермеры и у них есть собственная земля. У одного оказалось целых пятьдесят акров. Но он, видите ли, был другом джентльмена из местного комитета, который решил, что вполне можно ухватить немного наличности в столь трудные времена. Чудовищно! Я его выкинул и сказал тому типу из комитета, что я о нем думаю. Никаких привилегий, пока я здесь, это понятно?
— Да, — кивнул Стивен.
— Отлично! — Капитан просматривал газету. — В ваших командах есть человек по фамилии Мэдден?
— Есть.
— Еще один мошенник. У него имеется небольшой кусок земли. Достаточный, чтобы прокормиться. Я хочу, чтобы его выгнали.
— Уверен, он уже потерял эту землю.
— Возможно. От дураков, что сочиняют эту газету, толку мало. Часть сведений давно устарела. Вот тут у меня недавнее донесение от некоего Каллана. Он агент. Говорит, что Мэдден — баламут. Возможно, склонен к насилию. Вы что-нибудь такое замечали?
— Вообще-то, нет.
— Хм… Но вы замялись. Выгоните его. Есть масса других людей, нуждающихся в работе. Вот так. — Он перешел к другим темам, но когда закончил и Стивен уже уходил, Капитан окликнул его: — Не забудьте насчет Мэддена, потому что я не забуду. — Он бросил на Стивена пронзительный взгляд. — И в связи с этим, пока вы не ушли, лучше мне объяснить еще кое-что…
Стивен уволил Мэддена на следующее утро.
— Тебе заплатят за этот день, и я добавлю плату еще за два дня, — сказал он. — Но тебе придется уйти, сейчас. Мне очень жаль.
— Но мне нужно кормить семью, — сказал большой мужчина. — Я прошу вас передумать.
— Боюсь, я просто не могу.
— Вы обрекаете моих детей на смерть.
Стивену подумалось, что это небольшое преувеличение, но он промолчал. Правда была в том, что ему очень не нравилась вся эта история. Мэдден медленно повернулся, чтобы уйти. И следовало сказать, держался он в своем горе весьма достойно.
Как и предполагал Стивен, в начале того же дня мимо проезжал Капитан.
— Мэдден ушел? — спросил он, и Стивен кивнул. — Хорошо, — решительно качнул головой Капитан и отправился дальше.
В конце того дня Стивен не спеша возвращался в Эннис. Шагал он медленно, погрузившись в мысли. Последовательность всех этих событий, хотя и неизбежных, тревожила его. Уже спустились сумерки, когда он прошел мимо каких-то маленьких жалких хижин, потом миновал пустой отрезок дороги, прежде чем подошел к стене. И тогда из темноты возникла некая фигура.
Стивен замер в ошеломлении. Видение определенно было из ряда вон. Огромная фигура, намного выше его самого. На ней болталась белая одежда. Лицо измазано черным. Фигура преградила Стивену дорогу.
— Ты знаешь, что это значит? — спросило видение.
Конечно он знал. Каждый ирландец знал традиционное предостережение «Уайтбойс»: мужчина в женской одежде, с лицом, выкрашенным черной краской, появляется перед вами, и если вы игнорируете предостережение, то должны ожидать последствий.
— Будь повнимательнее, — произнесла фигура.
Потом фигура в белом балахоне развернулась и ушла прочь по дороге, свернув с нее рядом с каким-то коттеджем и растаяв в сумраке.
Стивен продолжил путь домой.
Следующий день миновал без происшествий. Стивен немного подумал о том, чтобы доложить о случившемся, но, памятуя разговор с Капитаном, решил этого не делать. Если люди в рабочей команде знали об угрозе, то не подали виду. Следующий день оказался таким же спокойным. Еще через день у Стивена был выходной. И к этому времени он уже решил, что делать. Стивену казалось, что у него есть две важные задачи.
Утром он, едва встав, наскоро умылся и поспешил к северной окраине города. Он без труда узнал, где находится нужный ему дом. Подойдя к двери, Стивен заглянул внутрь:
— Бог в помощь всем!
Это было традиционное приветствие.
Имонн Мэдден был весьма удивлен, увидев Стивена. Склонив голову, Имонн сидел на табурете перед очагом, где едва тлел торф. Рядом с ним стояла неприметная женщина, его дочь.
— Можно мне присесть? — спросил Стивен и опустился на стоявшую у очага скамью.
— Нам нечего предложить вам, сэр, — сказала женщина.
— Знаю.
Дверь оставалась открытой. Еще немного света проникало через единственное окошко. Стекла в нем не было, но проем был затянут традиционной тонкой овечьей шкурой, которая слегка пропускала свет и задерживала ветер. Однако и в этом слабом свете Стивен видел, что комната с земляным полом безупречно чиста. На одной стене висела дешевая литография Девы Марии, на другой — портрет Дэниела О’Коннелла. Стивен всмотрелся в женщину. Сколько ей могло быть лет? Видимо, двадцать пять — двадцать шесть, предположил он, но горести и голод заставили осунуться ее лицо. Однако, как и ее отец, она держалась со спокойным достоинством.
— Вы ведь знаете, кто я? — спросил Стивен, и она кивнула. — Могу я узнать ваше имя?
— Морин Мэдден, — ответила женщина.
