Пиалче не могла бы даже себе ответить, почему она пришла именно сюда, не выбрала другой дороги. Она смотрела с высокого берега на Ветлугу, петляющую между сосновых и дубовых лесов до самой Волги — до тех мест, где работает в лесу ее любимый.
«К Янису пешком не дойти, — соображала она. — Да и что скажут, если она вдруг объявится? Вернуться обратно? Никогда. Лучше умереть, чем вернуться. Но куда же все-таки идти? Может, к дядюшке Казаку Ямету. Он человек добрый. Все ему расскажу. Думаю, поймет он меня и примет, не выгонит же! Буду у него жить до возвращения Яниса. Стану помогать по хозяйству. Жена у него, говорят, к родным погостить уехала».
Направилась Пиалче на хутор, словно только что проснулась. Но не пришлось ей сразу попасть в дом. Не доходя до хутора, юркнула в кусты тальника у озера.
Неожиданно здесь оказался самый ненавистный, самый гадкий человек.
«Что тут ему надо? Кого он ищет? Почему все так внимательно осматривает?.. Не зря он тут бродит. Доброго от него и Казаку Ямету ждать не приходится! Счастье, что Терей меня не заметил! Может, за мной в погоню пустился? Странно, что он оказался тут же, где и я!»
Она не отрывала глаз от Терея. Ишь, любуется озером дядюшки Казака Ямета, где Пиалче и Янис катались когда-то! Но об этом проклятый Терей знать не может.
Что это? Пиалче увидела на озере лодку. А на веслах — сам дядюшка Казак Ямет. Причалил. Взял в руки плетенку с уловом, спрыгнул на берег. Тут его и встретил улыбающийся Терей.
Казак Ямет не удивился.
— Я вижу, гость меня поджидает! Мы добрым гостям всегда рады!
Поздоровались, улыбнулись друг другу.
— Красивое озеро! — выразил восхищение Терей.
Хозяин пропустил замечание гостя мимо ушей.
— Чем могу быть полезен, господин управляющий?
— Как вам сказать, — Терей немного смутился. — Завернул к вам. Дай, думаю, загляну к соседу. Посмотрю, как он живет-здравствует.
Казак Ямет постарался скрыть удивление — Терей пожаловал к нему в первый раз, да еще неожиданно, а Казак Ямет не любил незваных гостей.
— Для добрых гостей двери моего дома всегда открыты, — сказал он, подчеркнув слово «добрых». — Рад... Рад...
— А вы почему-то нас забывать стали...
— Говоря по правде, я не большой охотник по гостям ходить. К тому же у вас только богатые да знатные бывают. Я там ни к чему. А потом, и дела задерживают. Вчера на островке и за озером травку косил. Вишь, какая жаркая погода стоит! Вовремя не уберешь — сено пересохнет или под дождь попадет. Под солнцем — плохо, а уж дождь — что может быть хуже! Даже вид потеряет! А коням сено подавай первосортное. Я же, Вы знаете, старый кавалерист, толк в этом понимаю. И всех наставляю, чтобы поступали, как я. К примеру, в пору сенокоса пригласи меня сам император — не пойду! Вот так. А теперь можно малость и передохнуть. Сенокос скоро завершу. Основное сделано — душа на месте!
Казак Ямет говорил, глядя Терею в лицо, пытаясь понять, зачем он все-таки пожаловал. В добрые намерения Терея Казак не верил. Он давно знал его и считал подлым и хитрым.
— А здесь у Вас что? — пытаясь заглянуть в корзинку, спросил Терей, исподволь готовясь затеять с Казаком Яметом нужный разговор — уступить ему по сходной цене право на озеро.
— Рыба! Наловил на уху.
— О, чудесные линьки! — восхищенно произнес Терей.
— Ну что ж, пойдемте в дом! Угощу на славу, — улыбнулся хозяин.
Оба направились было к калитке. Вдруг услышали конский топот. Оглянулись — во весь опор к хутору мчатся барские кони. Казак Ямет никак понять не мог, откуда они здесь взялись. Он не знал, что жеребцы оставлены Тереем в лесу под охраной Кория. Первым скакал любимый барином белый конь, следом — вороной.
— Что это еще такое? — удивился управляющий.
А Казак Ямет от изумления слов не мог найти.
Скакуны, как сговорившись, перемахнули — один за другим — через забор во двор Казака Ямета.
Никто — ни Терей, ни Казак Ямет — в своей жизни не видели, чтобы кони так мчались сами по себе, да еще и укрылись в чужом дворе.
— Ну и ну! — вздохнул старый кавалерист. — Не иначе, зверь какой испугал.
Хозяин и гость вошли во двор. Жеребцы даже на месте стоять не могли — били копытами, ржали, фыркали.
— У обоих уздечки оборваны, — сказал Терей растерянно.
— Не зря это они, — качал головой бывший кавалерист. — Ишь как напугались...
Терей вскочил на белого коня, другого взял за уздечку.
— Проучу этого сукиного сына, — с ненавистью пробормотал Терей, направляя коней в сторону, откуда они прискакали, так и не успев сказать главного.
А Казак Ямет остался в недоумении — кого собирается проучить Терей, почему так неожиданно появились взмыленные лошади и с какой целью заявился к нему управляющий.
— Очень и очень странно, — бормотал он удивленно. — Еще бывают на свете чудеса! А я думал — мне уже удивляться нечему.
Терей ни в лесу, ни в имении не нашел Кория. Расспрашивал о нем всех, кто под руку подворачивался, но все лишь недоуменно пожимали плечами. Зато ему стало известно, что Пиалче бежала из усадьбы, скорее всего навсегда, и вещи захватила с собой.
