Терей времени даром не терял, решил действовать другим путем. Съездил к молодому барину в Саратов, получил от него разрешение распоряжаться по своему усмотрению, чинить суд и расправу. Терей горел желанием отомстить Казаку Ямету, который в важную минуту поддержал не управляющего, а нищего конюха. О Казаке Ямете Терей не мог думать без содрогания и все прикидывал, как поставить своенравного старика в смешное или глупое положение. Уход Пиалче из помещичьей усадьбы Терей тоже объяснял происками Казака Ямета — отставного ординарца его превосходительства русского генерала Ермолая Гавриловича Петропавловского. Но о том, что Пиалче живет на хуторе кавалериста, управляющий и подумать не мог, а кто знал, молчали.
Ссылаясь на волю молодого барина, Терей опять провел ревизию всего владения. Длилось это недели две. Все, что надо было записать, записано; все, что надо было учесть, учтено. И себя не забыл Терей: погрел свои руки у барской казны. Он теперь знал, как поступать дальше и с чего начать. Богатство умножено, но надо было еще отомстить Ямету, хвост ему поприжать — уж очень много он воли забрал.
Сел Терей однажды в беседку под огромной старой липой и принялся строить всевозможные планы. Вздохнул, направил свой взор на озеро. Всматривался, будто первый раз видит. И вдруг озеро, покрытое коричневато-зеленой ряской, показалось управляющему скопищем всевозможных нечистот, которые только водятся на земле. Терея передернуло — он вспомнил озеро на земле Казака Ямета с водой чистой, как слеза, да, говорят, еще и лечебной. Вышел из беседки, остановился на берегу. Почуяв человека, бросились в воду с травянистого берега лягушки. Попрятались почти все. Только одна, огромная и, видно, самая смелая, высунулась из заплесневелой воды. Уставилась на управляющего, будто решала — друг он или враг. И не нанесет ли какого-то вреда безответным лягвам — ее сестрам? И словно дразня непрошеного гостя, издала гортанный отвратительный звук — неожиданный и потому испугавший Терея.
Терей нагнулся, поднял камень и запустил в обитательницу зловонного водоема. Злость свою он объяснить не мог. Ведь прекрасно знал, что лягушки — безвредные и даже скорее полезные твари. Но эта показалась ему уж очень противной. Камень до лягушки не долетел, но спугнул — только круги по воде пошли. Больше не выставляла свою пучеглазую морду, но зато на противоположном берегу показалась такая же владычица вод, еще противнее квакнула, как бы смеясь над Тереем. Если бы в его силах было, немедленно уничтожил бы все это мерзкое отродье, наплевав и на пользу от него, и на полную безобидность.
— Расплодились же эти твари, покоя от них нет! — сказал управляющий злобно, и, будто в ответ ему, заквакали лягушки, очевидно понимая, что наказать их невозможно. Терей даже головой потряс, чтобы прогнать наваждение, и снова вслух сказал!
— Они и в дом проникнуть могут.
— Нет! — возразил неслышно подошедший сторож усадьбы. — Со временем они все исчезнут! Вода-то в землю уходит, а с нею все, кто в ней живет.
— А почистить нельзя? Вот бы появилось на этом месте озеро, как у Казака Ямета, — выдал свою мечту управляющий.
— Нет, думаю, озера здесь нам больше не видать! Было, говорят, триста лет назад... А теперь, сами знаете, речушка рядом протекает. Раньше текла поверху. Мелкая, правда, вброд переходили и на телегах переезжали. А теперь речонка глубоко в землю ушла. И родничок, что наполнял водой пруд, нашел подземный ход к той речке. Сейчас пруд пересыхает. Конечно, можно провести сюда воду. Но денег много надо вложить, потребуется труд немалый.
— Ну, это еще не так страшно! Лишь бы с толком!
— Точно сказать нельзя, что там выйдет! Норов-то у речонки буйный, хотя она мелкая. Пробовали ее на моей памяти запрудить. Да куда там! Как только ливень — новый путь себе прокладывает. На моем долгом веку сколько раз меняла русло. Да, всегда найдет, куда бежать! Смышленая как человек.
Терей покосился на сторожа — не намекает ли тот на побег Пиалче.
Но старик смотрел на управляющего безмятежно и бесхитростно, и черт не разберет, что у него на уме! Терей больше расспрашивать не стал и вернулся к дому, по-прежнему избегая смотреть на встречных. Замечал он — посмеивается народ над незадачливым ухажером. Терей сам оседлал белого жеребца и поскакал, стараясь сохранять прежнюю важность, к озеру, сама мысль о котором не давала покоя. Теперь он направил коня на противоположный берег, откуда виднелся небогатый домик Казака Ямета. Кто бы знал, как ненавидел Терей и этого, никогда не встречавшегося ему генерала и его ординарца, не помышлявшего о Терее и о его еще не до конца продуманных кознях. Впрочем, Казак Ямет нет-нет да вспоминал о внезапном посещении его хутора Тереем. Но так старик и не мог понять — что к чему. И будучи сам добрым человеком, о зловредных намерениях управляющего не догадывался.
За озером по всему берегу совсем близко проходили владения помещика.
