«Пусик переплыл озеро?.. Что это его заставило? Кто-нибудь столкнул его в воду? Нет, никто его обидеть не должен». Пусик с трудом выбрался из воды, отряхнулся. Зайга схватила его, мокрого, на руки — он похудел, видно, голодал где-то. Девушка сбросила кофточку, завернула собаку. Прижала к груди. А бедный песик дрожал. Здорово, видать, ему досталось. «Что же все-таки с ним было? Жаль, что рассказать он не может — не человек ведь. Но плыть-то его что-то заставило?».
Зайга ласкает собачонку:
— Пусик мой! Пусик!
А он в ответ только жалобно поскуливает. Зайга заметила, что аист больше не кружится над озером. Видно, улетел домой — в гнездо. А песик выглядел таким жалким и виноватым, словно вытворил нечто недозволенное. И глаза его были несчастные, будто его мучили. Он смотрит, смотрит на Зайгу, но никак не может понять девушка, что произошло, почему его не было столько времени.
— Сейчас, хороший мой, мы с тобой домой пойдем, — приговаривает она. — Накормлю тебя, согрею...
Зайга посадила Пусика под куст, собрала мокрое белье, снова взяла собачонку на руки, нежно прижала к груди свободной рукой.
— Папа, папа! — крикнула она, не доходя до дома. — Пусик вернулся! Вернулся...
Дядюшка Мартынь быстро вышел из мастерской, взял собаку из рук дочери.
— У-у, какой ты мокрый, — удивился он.
— Где ты его нашла, доченька? — спросила подоспевшая тетушка Марианна.
И Зайга поведала обо всем своим родителям.
— Бедный ты наш, что с тобой случилось? — лаская Пусика, спрашивал дядюшка Мартынь. — Да почему у тебя такой вид виноватый? Что ты натворил?
Пусик поскуливает, тявкает, хочет будто о чем-то рассказать на своем языке, но хозяева понять его не могут. Тетушка Марианна смотрит на собаку с любовью, пытается представить себе, что же все-таки случилось с ней.
— Зачем собаке пускаться вплавь через озеро? — не перестает удивляться дядюшка Мартынь. — Разве она не могла добраться домой по берегу? Видать, что-то заставило Пусика плыть!
— Я все время думаю об этом, — сказала Зайга, — И не нахожу ответа.
— Он просто домой спешил, — вмешалась тетушка Марианна.
— Но почему же через озеро? — опять спросила Зайга.
Собаку принялись кормить. Пусик глотал все, что ему давали. Видно, оголодал — никак не мог насытиться.
— Хватит, больше не надо, — сказал дядюшка Мартынь. — Худо ему будет. Потом еще дадим...
Зайга завернула Пусика в одеяло и уложила возле плиты. Он ослабел, видно, и был необыкновенно покорным. Но, уже засыпая, вдруг громко взвизгнул.
— Что с тобой, Пусик? — спросила девушка.
— Да он чем-то обеспокоен, — сказал дядюшка Мартынь. — Может, что с Лацисом произошло?
— Пусть отдохнет малость, — решила тетушка Марианна. — Ведь все равно сказать не может.
Собака успокоилась, уснула. Хозяева вышли во двор и потихоньку, вполголоса переговариваясь, обсуждали странное поведение Пусика. Аист завозился в гнезде, тревожно поворачивая голову и поглядывая желтым глазом. Вдруг Пусик стрелой выскочил во двор и громко завыл.
— Пусик, ну что же с тобой? — подбежала к собаке Зайга.
Дядюшка Мартынь и тетушка Марианна не знали, что и подумать. А Пусик громко выл, подняв морду кверху. Аист вылетел из гнезда и принялся кружиться над головами хозяев. Вдруг Пусик схватил Зайгу за подол платья и потянул к воротам. Зайга упиралась.
— Куда ты меня тянешь? Да что с тобой, бедный песик?
— Не зря это он, — сказала тетушка Марианна.
— Все-таки что-то неладное, — решил дядюшка Мартынь. — Чувствуют и птица, и пес, но ведь от них ничего не узнаешь.
Пусик, оглядываясь, выскочил за ворота. Дядюшка Мартынь быстро сбегал за топором, прихватил на всякий случай ружье. Поспешил следом за собакой. Зайга не отставала, спешила следом. Пусик привел их к берегу, где была привязана лодка. Прыгнул в нее и глядел на подходивших хозяев, будто приглашая последовать своему примеру.
Проворно сев в лодку, дядюшка Мартынь взялся за весла, Зайга пристроилась напротив. Пусик гордо восседал на носу лодки. Сейчас он, казалось, успокоился. Лодка скользила по спокойной воде, лишь легкие волны расходились от весел.
— Что-то случилось на том берегу, а что, понять невозможно, — дядюшка Мартынь приложил козырьком руку к глазам.
Как только нос лодки коснулся берега, Пусик выскочил на песок, взвизгнул и мгновенно исчез куда-то. Звали Пусика в два голоса. Собака как сквозь землю провалилась. Где ее искать? Куда податься? На берегу — заросли кустарника, за ними — довольно густой лес. Собаки не разглядишь.
— Пусик! — звонко крикнула Зайга.
В ответ — ни звука, только эхо прокатилось гулко и пропало вдали.
— Что же делать? Была бы зима, — волновался дядюшка Мартынь, — любого зверя по следу найти можно. Сейчас только ищейка выручит.
— Куда же нам теперь идти? — недоумевает Зайга.
— Пусик, Пусик, Пусик! — зовет дядюшка Мартынь, но теперь уже ясно, что впустую.
— Пусик, Пусик! — вторит Зайга.
— Ну что ж, подождем здесь, — решил дядюшка Мартынь. — Если мы ему нужны, сам отыщется. Зачем бы он нас за собой звал?
— Может, пойдем по тропинке в лес? — нерешительно предложила Зайга.
— Пошли, — согласился дядюшка Мартынь.
