В общем; пока подтянулся Орден, пока понял, что без высших сталкеров он с этим обезумевшим монстром не справится. Пока Магистр засунул свою гордость в задницу и попросил помощь у Гильдии. Пока дежуривший в Высоком Доме пятак, теша своё самолюбие, шесть раз переспросил. – А точно ли это Магистр взывает к ним о помощи? А может, это всё же галлюцинации, насланные на их пятёрку перебравшимся через стены Ленивым Губошлёпом? Уточните конкретней, а то, мы что-то в сомнениях? – От чудесной школы, где поблескивал теплыми волнами огромный бассейн, а в столовой можно было объедаться от пуза, мало что осталось.
Руины и пыль, вот что оставил после себя, только что активированный, и толком не восстановившийся Габ. Наделал в общем делов.
Владетель Вагир, (ну, как и полагается истинному самодержцу), буйствовал долго и самозабвенно. Он рвал и метал. Крушил и карал. Был безжалостен и суров. И надо отметить, что свою порцию наказаний получили все. И верхушка стражи, подчинённые которой пропустили в новую школу развесёлых учеников. И гильдия торговцев, которая, как выяснилось, этого самого Габа богатым малолеткам продала. И гордец Магистр и даже его, ни в чём не повинные заместители, Маршал Хью и Мастер Клинков. Хотя, их в тот момент и в городе-то не было. Весельчаки сталкеры и как следствие, сами любознательные ученики.
С ними Владетель поступил самым изощрённым способом. Чтобы они как следует прониклись, и как можно глубже осознали – какое сокровище они имели и по собственной тупости потеряли. Он им придумал такое наказание – отправил их учиться в самую старую, самую грязную, и самую нищую школу нашего города, то и есть, в нашу школу.
И вот, девять подростков, никогда не знавших что такое голод, появились у ярко зелёных ворот, которые замыкали выкрашенную в грязно-жёлтый цвет и местами обвалившуюся ограду. Четыре девочки и пять мальчиков.
Конечно же, наша босота, тут же к ним подкатила на предмет – чем бы таким поживиться? Но не тут-то было. У ребят оказались очень крепкие кулаки, которые в два счёта отбили охоту наших рэкетиров к ним лезть.
- А что они хотели? – Удивился тогда Щепка. – Их же обучали, да и сейчас обучают, лучшие учителя Сабарии. Вам ещё сильно повезло, что использование заклинаний в городе под запретом, а то без увечий бы точно не обошлось.
Но мажорики и без заклинаний, выбили себе место в школьной иерархии на раз. И это место, чтобы кто не говорил, оказалось на самом верху. Выше уже и некуда.
Они не с кем особо не общались. Зачем им это? Что такого полезного может сообщить, немытый шпанюк с самого, что ни на есть, городского дна? И тем более не церемонились. Держались особняком, варясь в своём собственном позолоченном котелке, но если случай подворачивался то не скромничали. Тут же напоминали, зарвавшейся шпане, кто в этой жизни Благородный Господин, а кто пыль под его дорогими сапогами.
Впрочем, за эти полгода они довольно хорошо вжились в наш дружный коллектив и перестали ходить через центральный вход. А стали ходить через запасной, как и все прочие авторитетные школяры.
Так мало этого, они начали, задерживаться на крыльце и перебрасываться шуточками с исконными аборигенами, то и есть с нами. А братья Витольд и Симон Варгановы так и вовсе, покуривать с узкоглазым Абашем травку за углом школы. Что, по мнению некоторых учителей, совсем уж за гранью разумного.
Тешу себя иллюзией, что к столь быстрой адаптации аристократии в нашем замечательном болоте, приложил свою руку и я. И это, (если вы вдруг там себе чего-то напридумывали), то я не про травку.
Началась эта история, как раз через пару недель после их эпической ссылки в наш гадюшник. То и есть, в конце сентября прошлого года.
Меня-то, (когда их к нам перевели), в школе не было. Мы со Щепкой как раз к дальней Пирамиде ходили. И похвастаюсь – наше приключение выдалось на славу. Я приобрёл шикарный шрам тянущейся от брови через всю щёку к подбородку, а Щепке пришлось расчехлить свой знаменитый револьвер, больше похожий на маленькую шестизарядную пушку. В общем, было весело и прибыльно. И как поют в своих задорных песнях лесовики. – «Хоть мясо было и драчливо, но мы сварили его впрок». А ещё, мы за это мясо, мне новую куртку купили, да не простую, а с красивыми костяными пуговицами и модным стоячим воротником.
Ну и вот значит, иду я по родным коридором своей любимой школы. Весь такой сногсшибательно нарядный и неимоверно брутальный. В новой кожаной куртке и со свежеприобретённым шрамом на лице, а мне ни симфоний в исполнении девчачьих – ох ты ж глянь, какой красавчик! – Ни оваций в виде мальчиковых. – Ни фига себе братан, вот это шрамище так шрамище! – А все, только об этих новеньких и говорят. Они, мол, такие и они, мол, сякие. Одежда у них из верблюжий шерсти, зубы белые, волосы чистые и пахнут они запахами приятными. Получается, я и увидеть их ещё не успел, а эти выскочки, уже мне не понравились.