- Как он тебя отбрил Като, а …? – Улыбнулась она, а затем и вовсе хихикнула. – Скажу честно, мне это понравилось. Сразу видно, интересный парень.
И чернявый, осознал всё разом. И то, что его дурнем назвали. И то, что над этим потешаются его весёлые товарищи, а особенно стерва Марго и она, рубль за сто, запомнит это на долгие годы. Ну и всё. Тут его и переклинило.
Лицо Като побледнело, глаза превратились в щёлочки, губы изогнулись в недобром оскале и он весь подобрался. У него по телу, словно дрожь крупная пробежала, меняя его презрительно-снисходительный облик на образ хищного зверя. Дернувшись ко мне, он схватил меня за ухо и потянул.
- Ну-ка пойдём со мной, маленький ты шкодник… - рассерженной змеёй зашипел он. – Придётся преподать тебе пару уроков хорошего тона. И, предупреждаю сразу, тебе будет очень больно…
Если откровенно, то я в тот момент слегка ошалел. Во-первых, - какого чёрта он называет меня – то маленький шкодник, то мальчик? Он же сам моего возраста и ростом ниже? Во-вторых – за ухо!? Это, что вообще такое? Это же больно и стыдно одновременно. Нельзя так с нормальными пацанами поступать.
А чернявый Като, вцепившись в моё ухо, ещё и потянул его изо всех сил. Прямо до слез. Мне даже, чтоб он его не оторвал, пришлось сделать короткий шажок вперёд. А потом справа, вкладываясь всей массой, ударить его в челюсть. Хорошо так ударить, от души. Чернявый рухнул как подкошенный.
А ещё бы ему не рухнуть. Я чуть ли не каждый день этот удар тренировал. Щепка говорил – что у меня конфигурация тела такая, словно бы специально созданная под такие вот, короткие жесткие боковые удары и апперкоты, и заставлял их отрабатывать до автоматизма.
- Какой неловкий, - сказал я, чтобы хоть как-то нарушить повисшую в коридоре тишину. А потом, отпихнул ногой руку чернявого. Та, когда он рухнул, прям мне на ботинок откинулась.
Опустившаяся на коридор тишина разлетелась разом, словно большое окно разбили на тысячу мелких осколков и они, дребезжа и перезваниваясь, сыпанули в разные стороны. Загомонили все; и эта самая золотая молодёжь, и наши обычные школьники, и уборщица что полы невдалеке тёрла, и даже собака какая-то залаяла. Чёрт её знает, откуда она взялась? Но самое обидное было то, что к чернявому кинулась, та самая девчонка, которая мне так понравилась. Как потом выяснилось, её Софья звали. Бухнувшись коленями прямо на пол, она подняла голову чернявого и принялась массировать ему виски. И видать помогло, так как он тут же открыл глаза. Правда была в этих глазах полная пустота и непонимание происходящего. Не осознавал пока Като, где он, что с ним, и кто эти люди вокруг? Девчонка же, положила его голову к себе на колени и принялась гладить его кучеряшки. Гладит, а сама лицо на меня поднимет. Посмотрела пристально и говорит тихо.
- Зачем ты так?
И столько скорби, столько укора было в её васильковых глазах, что я лишь замычал в ответ, не находя что сказать. А она смотрит и смотрит. У меня от этого взгляд, внутри всё зажгло и полыхнуло так, что воздух разом закончился. Боженька Милосердный, лучше бы она меня ножом ударила, не так больно было бы.
Спас меня, как это ни странно, один из этих самых аристократов. Высокий такой парень, как потом выяснилось, его Стах звали, и был он сынком нашего владетеля. Не первый конечно сын и даже не второй, владетель то у нас тот ещё жеребец. Но всё же сын.
Вышагнув вперёд и оттеснив плечами пару пацанов, он встал напротив меня.
- Не сильно-то мне это нравится, - вздохнул он. – Но понимаю так, что я должен преподать тебе урок. Надеюсь, что это сподвигнет тебя впредь задумываться, прежде чем бить кулаками людей, которые и по статусу, и по положению, гораздо достойней и выше тебя. И притом, валять их в грязи.
Самое смешное в этой ситуации было то, что он действительно в это верил. Мол, цивилизованный человек тем и отличается от варваров-кочевников и диких идолопоклонников, что понимает – нельзя без веской причины отправлять высокостоящих в нокаут. А тем более, когда они падают не на подготовленную заранее соломку, а на грязный пол школьного коридора. Потому что она, власть то и есть, обязательно даст тебе сдачи. И чем раньше дикий мальчик из зачумлённого района под названием Колосок это поймёт, тем легче ему будет жить в дальнейшем. Вот такая вот, у него была философия.
Видать видел себя, этаким меценатом, несущим в массы, глубокое понимание коренных устоев нашего общества. Этаким бескорыстным подвижником от высшей элиты, разъясняющий тёмному народу глубинную правду жизни.
- Прям здесь будешь учить? – Спросил я, с большим трудом отрываясь от Софьиного взгляда.
- Почему же здесь, - Стах удивлённо оглянулся. Он словно впервые увидел и, этот коридор, и эту школу, и этих странных неряшливых детишек. – Как я понял, у вас для этого имеется специально отведённое место.
- Пошли. – Буркнул я.
Мне уже было невыносимо, находиться, под укоризненным взглядом, сидевшей на полу девушки.
Завернув за школу, я снял куртку и протянул её подоспевшему Штырю.