Дуэль полностью

Хоук – в округ Колумбия через Лондон. Харпер и Толливер – назад, во Франкфурт. Они сделали все, что от них требовалось. Нашли тело Стефани. Рази арестовала полиция. Хватит ли улик, чтобы он сел в тюрьму в стране вроде Египта, где влияние, власть и семья имеют огромное значение, никто не знал. Оставалось надеяться, что на монтировке обнаружатся отпечатки его пальцев; окажется, что это его монтировка и она пропала из его машины. Набила пообещала, что постарается сделать все возможное, чтобы он не отвертелся. Похоже, за последние пару дней она многое поняла.

Как и Хоук.

Он попрощался с Харпер и Толливером в ресторане отеля, где они ели спагетти, причем Толливер поглощал свою порцию с волчьим аппетитом.

– Если когда-нибудь окажетесь в Гринвиче, найдите меня. – Тай пожал руку Харпер.

– Мы еще ни разу не забирались так далеко на север, – заявил Толливер.

– Если вам понадобится рекомендация… – Хоук положил свою визитку на стол. – Вы знаете, кому позвонить.

Он поднялся наверх, собрал вещи и сделал несколько телефонных звонков. Потом оставил сообщение Наоми, что вернется завтра к вечеру. Около одиннадцати отправился в бар, пропустить на ночь стаканчик, а потом немного подышать воздухом. И еще раз почувствовать этот город.

– Американский бурбон, – сказал он бармену-египтянину и показал на бутылку. – «Вудфорд» подойдет.

– Интересно провели время в Александрии? – спросил бармен.

Хоук рассмеялся и с наслаждением сделал большой глоток.

– Вы даже не представляете, насколько.

– Тогда расслабьтесь, сэр, и наслаждайтесь отдыхом.

Тай откинулся на спинку и задумался о том, что ждало его впереди. Дома у него имелось несколько вариантов выбора, и Наоми находилась в центре большинства из них. Гринвич или Вашингтон?

Уже почти допив свой бурбон и собираясь отправиться в номер, он заметил в вестибюле Харпер, которая вышла из отеля.

Одна.

В джинсовой куртке и университетском свитере. Близилась полночь, не самое безопасное время для женщины, решившей погулять в одиночестве. Особенно западной женщины.

Хоук подписал чек и выбежал за ней.

Выйдя на улицу, она свернула направо, в сторону гавани. Хоук отметил, что их разделяет около пятидесяти ярдов, и пошел за ней. Ночь выдалась ясной, и на небе сияла огромная луна. С юга, где находилась Сахара, дул теплый ветерок.

Сирокко, вспомнил Хоук.

Харпер быстро шла в сторону гавани, как будто совершенно точно знала, куда ей надо попасть. В такой поздний час вряд ли она пыталась найти сувенирную лавку, чтобы купить что-нибудь на память. Хоук хотел убедиться, что с ней все будет в порядке, ведь история Стефани уже показала, что может произойти.

Харпер продолжала идти к своей цели.

Она ни разу не оглянулась, как будто ее что-то толкало вперед.

Улицы по большей части были пустыми и темными. Рынки и магазины закрылись. Кое-где из работающего кафе слышалась музыка.

Однако Харпер продолжала идти дальше.

По мере того как Харпер все ближе подходила к воде, воздух становился прохладнее и ветер начал набирать силу. Здесь было больше кафе, отелей и современных заведений. Новая александрийская библиотека высилась на выступавшем в море мысу; предыдущая, одно из чудес Древнего мира, исчезла много веков назад.

Наконец Харпер подошла к воде около волнолома.

Перед ней больше ничего не было, только темная гавань.

Она двинулась вдоль волнолома, на который тихо набегали волны Средиземного моря, миновала отель и ресторан, темные и безмолвные в столь поздний час.

В конце гавани Харпер остановилась.

У Хоука возникло ощущение, будто что-то указывает ей путь.

Она вытянула перед собой руки.

Теплый сильный ветер принялся трепать ее волосы. Харпер подошла к самой воде. На мгновение Хоук испугался, что она собирается совершить нечто безумное, и подобрался поближе, остановившись в десяти футах, чтобы не напугать ее.

Он уже собрался спросить, все ли у нее хорошо, когда женщина заговорила.

– Он хочет, чтобы его нашли сейчас, мистер Хоук, – сказала она, не поворачиваясь, чтобы показать, что знает о его присутствии. – Он готов.

Ветер снова растрепал ее волосы, и луна окутала Харпер своим призрачным, даже торжественным сиянием.

– Его привезли сюда после того, как он умер. Этот город он любил больше остальных. Город его мечты. Так и произошло. Он говорил, что Александрия объединит Восток и Запад.

– Вы говорите про Александра?

– Он был так молод, но успел столько совершить… А сколько еще хотел сделать – и не сумел… – Она повернулась к нему. – Я чувствую это в его костях.

– Как? – спросил Хоук.

Ему требовалась ясность.

– Я слышу мысли, проносившиеся у него в голове, когда он умирал. Они такие ясные и четкие…

Она мимолетно улыбнулась.

А Хоук почувствовал, как его наполняет возбуждение.

– Где, Харпер?

– Вы же знаете, что здесь было раньше? – Она махнула рукой. – Фарос. Знаменитый маяк древности, даривший свой свет всему миру. Он там.

В лунном свете кожа Харпер была невероятно бледной, точно алебастр.

– Он хочет, чтобы его сейчас нашли, мистер Хоук. Он сказал, что время пришло. Он готов. Его со всех сторон окружает толща воды.