Будь Кори птицей, он бы улетел. Но, поскольку птицей Джон не был, он шагнул к краю веранды. Затем, вспомнив, что пистолет лежит на кухонном столе, отступил назад, к двери. Сюда вполне могли кого-нибудь прислать, чтобы с ним разобраться. Русские, исламистские террористы и преступники, которых он отправил в тюрьму, не говоря уже про ЦРУ, которое пыталось прикончить его в Йемене… Но ни один из потенциальных убийц не был настолько глуп, чтобы шуметь.
Кори расслабился.
Наверняка это олень.
Он стоял, не сводя глаз с ряда деревьев, который заканчивался примерно в двадцати футах от его коттеджа, ожидая увидеть, как из леса выбегает животное.
Однако вовсе не олень выскочил из леса и помчался прямо к нему.
Прижимавшая к уху мобильный телефон Бенни Розато с каждой минутой сердилась все сильнее. Она поверить не могла в то, что слышала, хотя ей удавалось понять лишь каждое четвертое слово, потому что мобильная связь была просто ужасающей. Она проделала длинный путь к этому озеру, собираясь провести романтические выходные со своим другом Декланом, который снимал показания под присягой в Питтсбурге. Они договорились встретиться здесь, но он позвонил, чтобы отменить свидание.
Она так плохо его слышала, что не смогла понять почему.
– Бенни, мне очень жаль, но я ничего не могу изменить, – говорил он.
– Что нельзя изменить? Что ты пытаешься мне сказать? Я сижу тут совсем одна в этом дурацком доме…
– Ты же знаешь, как бывает с показаниями. Ты тоже юрист. Слишком много получилось материала, чтобы справиться за один день. У нас не выйдет встретиться.
– Сейчас же выходные. Сделай все, что нужно, в понедельник.
– Не могу. В понедельник свидетель должен вернуться, и они отказываются вызывать его в суд. Думаю, это займет всю субботу и воскресенье. Мне очень жаль. Обещаю, я заглажу свою вину, обязательно.
Она могла бы и догадаться, что ничего у них не выйдет. Деклан выиграл выходные в лесу, вдали от цивилизации, на негласном аукционе в качестве приза от Центра равного правосудия при юридической школе Пенсильванского университета, ее альма-матер. Она сказала, что им следовало бы выписать ему чек, но Деклан считал, что они должны получить что-то хорошее за свои деньги.
Могла бы и сообразить, что так будет.
Эти негласные аукционы – настоящий обман. Ты не «выигрываешь», если должен заплатить. Кроме того, там предлагали поездки, на которые у нее не было времени, в места, куда она совсем не хотела ехать. И всегда не в сезон, как сейчас. Холодная октябрьская ночь у озера посреди пустоты. Божественное место, так говорилось в каталоге. Нет, богом забытое.
Где полно комаров и, возможно, водятся медведи.
Может быть, даже волки.
Бенни плюхнулась на старый клетчатый диван, от которого несло плесенью. Здесь вообще все пахло отвратительно.
– Мне пора, – сказал он. – Правда, мне очень жаль, что так получилось.
– И что, по-твоему, я должна тут делать? – сердито спросила Розато, и ей самой не понравился собственный жалобный тон.
Она была не из тех женщин, которые постоянно ворчат и страдают, – и вдруг превратилась именно в такую. У нее полно работы в Филадельфии, столько, что двум помощникам придется трудиться без продыха с утра до ночи и целая юридическая фирма будет при деле. Кроме того, она рассчитывала на секс, причем много секса. В конце концов, у девушки тоже есть определенные нужды…
– Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Насладиться жизнью.
– И как я смогу насладиться жизнью, если не взяла с собой работу?
Деклан фыркнул.
– В том-то и суть. Не работай. Получи удовольствие от выходных.
– Я даже книгу с собой не стала брать.
– Так скачай.
– Здесь нет Интернета. И почти не работает мобильная связь. В доме нет даже обычного телефона, телевизора и радиоприемника. – Она не помнила, когда в последний раз слушала радио, но сейчас это не имело значения. – Тут настоящий ад на земле. С медведями.
– Ты видела медведя? – Голос Деклана зазвучал серьезнее. – Там есть медведи?
– Наверное. Бьюсь об заклад, что у них тоже отвратная сотовая связь.
– Но на картинках это место такое красивое. Там красиво?
– Темно. – Она взмахнула руками, сдаваясь. – Мне нужно просто вернуться домой.
– А я думаю, тебе следует остаться, расслабиться и отдохнуть.
– Единственное место, где я могу расслабиться, – это зал суда.
– Правда?
– А мы знакомы?
Он помолчал.
– Может, тебе стоит подумать об отдыхе, малышка.
– Мне? Подумать? – резко переспросила Розато, от возмущения отключила связь и швырнула трубку на диван. Она не допустит, чтобы ей читал лекции мужчина, который ее продинамил.
Ничего не скажешь, ужасно все получилось…
Они с Декланом были без ума друг от друга, но их расписания создавали серьезную проблему, а жизнь двух судебных адвокатов почти не оставляла времени для развлечений.
