Дуэль и смерть Пушкина полностью

[§ 21] У него спросили: желает ли исповедаться и причаститься. Он согласился охотно, и положено было призвать священника утром[380].

[§ 22][381] В полночь доктор Арендт возвратился.

[§ 23][382] (1) Покинув Пушкина, он отправился во дворец, но не застал государя, который был в театре, и сказал камердинеру, чтобы по возвращении его величества было донесено ему о случившемся. (2) Около полуночи приезжал за[383]¹¹ Арендтом¹¹ от государя фельдъегерь с повелением немедленно ехать к Пушкину, прочитать ему письмо, собственноручно государем к нему написанное, и тотчас обо всём донести. (3). Я не лягу, я[384] буду ждать, стояло[385]¹³ в¹³ записке¹³ государя¹³ к¹³ Арендту. Письмо же приказано было возвратить. И что же стояло в этом письме? «Если Бог не велит нам более увидеться, прими[386] моё прощенье, а[387]² с² ним² и² мой совет: кончить[388]³ жизнь³ христиански³. О жене и детях не беспокойся, Я их беру на своё попечение».

[§ 24] Как бы я желал выразить простыми словами то, что у меня движется в душе при перечитывании этих немногих строк. Какой трогательный конец земной связи между царём и тем, кого он когда-то отечески присвоил и кого до последней минуты не покинул: как много прекрасного человеческого в этом порыве, в этой поспешности захватить душу Пушкина на отлёте, очистить её для будущей жизни и ободрить последним земным утешением. Я не лягу, я[389] буду ждать! О чём же он думал в эти минуты[390]? где он был своею мыслью? О, конечно, перед постелью умирающего, его добрым земным гением, его духовным отцом, его примирителем с небом и землёю[391].

[§ 25] В[392]⁷ ту⁷ же⁷ минуту⁷ было⁷ исполнено⁷ угаданное желание государя. Послали за священником в ближнюю церковь. Умирающий[393] исповедался и причастился с глубоким чувством.

[§ 26][394] Когда Арендт прочитал Пушкину[395] письмо государя, то он вместо ответа поцеловал его и долго не выпускал из рук; но Арендт не мог его оставить[396]¹¹ ему¹¹. Несколько раз Пушкин повторял: отдайте мне это письмо, я хочу умереть с ним. Письмо! где письмо? Арендт успокоил его обещанием испросить на то позволение у государя.

[§ 27) Он скоро потом уехал.

[§ 28] (1)[397]До пяти часов Пушкин страдал, но сносно. (2)[398] Кровотечение было остановлено холодными примочками. (3) Но около пяти часов боль в животе сделалась нестерпимою, и сила её одолела силу души; он начал стонать; послали[399] за Арендтом. По приезде его нашли нужным поставить промывательное, но оно не помогло и только что усилило страдания, которые в[400]¹⁵ чрезвычайной¹⁵ силе¹⁵ своей¹⁵ продолжались до 7 часов утра.

[§ 29] Что было бы с бедною женою, если бы она в течение двух[401] часов могла слышать эти[402]¹⁷ крики¹⁷; я уверен, что её рассудок не вынес бы этой душевной пытки. Но вот что случилось: она в совершенном изнурении лежала в гостиной, головою[403]¹ к¹ дверям¹, и[404]² они² одни отделяли её от постели мужа. При первом страшном крике его княгиня Вяземская, бывшая в той же горнице, бросилась к ней, опасаясь, чтобы с нею чего не сделалось. Но она лежала неподвижно (хотя за минуту говорила); тяжёлый, летаргический сон овладел ею; и этот сон, как будто нарочно посланный свыше, миновался в ту самую минуту, когда раздалось последнее стенание за дверями[405].

[§ 30] (1) И[406] в эти минуты жесточайшего испытания, по словам Спасского и Арендта, во всей силе сказалась твёрдость души умирающего; (2) готовый вскрикнуть, он только стонал, боясь, как он говорил[407], чтобы жена не слышала[408], чтобы её не испугать[409]. (3) К семи часам боль утихла.

[§ 31] Надобно заметить, что во всё это время и до самого конца мысли его были светлы, и память свежа. Ещё до начала сильной боли он подозвал к себе Спасского, велел подать какую-то бумагу, по-русски[410] написанную[411], и заставил её сжечь[412]. Потом призвал Данзаса и продиктовал ему записку о некоторых долгах своих[413]. Это его, однако, изнурило, и после он уже не мог сделать никаких других распоряжений.

[§ 32] Когда поутру кончились его сильные[414] страдания, он сказал Спасскому: жену! позовите жену! — Этой прощальной минуты я тебе не стану описывать[415].

[§ 33] Потом потребовал детей; они спали; их привели и принесли к нему полусонных. Он на каждого оборачивал глаза, молча; клал ему на голову руку; крестил и потом движением руки отсылал от[416]¹⁴ себя¹⁴.

[§ 34] Кто здесь? спросил он Спасского и Данзаса. Назвали меня и Вяземского. Позовите — сказал он слабым голосом. Я подошёл, взял его похолодевшую, протянутую ко мне руку, поцеловал её: сказать ему ничего я не мог, он махнул рукою, я отошёл[417].

[§ 35] Также[418]² простился² он² и² с Вяземским[419]. В эту минуту приехал граф Вьельгорский и вошёл к нему и также в последние подал ему живому руку.