– Мне обещали, – начал он ровным голосом, – что для меня ничего не изменится, выиграем мы или проиграем. Что я все равно стану капитаном после тебя. И тогда, видимо, мне лучше заранее смириться с нашим поражением и ни во что не вмешиваться. Ты ведь этого хочешь, так? Но ты же знаешь, что у тебя ничего не выйдет. Куда ты снова лезешь?
И Деку захотелось его ударить. Так врезать, чтобы пролетел в дальний угол, собрал все скамейки и оказался в итоге где-нибудь под грудой шкафов. Наглый мальчишка! Пришлось сделать очень глубокий вдох.
– Ты этого не поймешь, – презрительно усмехнулся Босс. – Куда тебе! Ты всего лишь дикарь. Думаешь, что ты тут во всем разобрался, а самое главное ты никогда понять не сможешь. Тебе нечем.
Если Кьяра это задело, то он никак этого не показал. Только глаза сильнее сузились, да в голосе зазвучал лед.
– У меня дома дикарями называют таких, как ты. Тех, кто отказывается понять очевидные вещи.
И, резко развернувшись, он стремительно вышел за дверь, не дав оппоненту времени ответить. Дек резко выдохнул, а потом долго-долго вдыхал, пока не показалось, что он сейчас лопнет, как воздушный шарик. Выпустив сквозь стиснутые зубы воздух, злость и раздражение, Дек немного успокоился. Напрасно сорвался, не стоило ему грубить. Теперь этот мальчишка нарочно полезет на рожон.
Первый раунд переговоров следовало считать полностью проваленным. Ко второму придется подойти более основательно. Если он, конечно, вообще состоится.
***
Теперь уже волей-неволей приходилось делиться информацией. Даже МКСК приоткрыл завесу тайны и начал публиковать отчеты о ходе расследования. Оно находилось пока в начальной стадии: техники проверили механизмы грава, а программисты сперва автоматически, а потом вручную просмотрели программное обеспечение. Плохая для команды новость заключалась в том, что никаких технических неполадок обнаружить не удалось ни в самом граве, ни в диске-шпионе, ни в соединяющих их проводах. Но была и хорошая: признаков вмешательства в операционную систему тоже не нашлось. Теперь начиналась самая интересная часть расследования: объяснить, как при этих условиях исчезли данные.
Это была очень увлекательная дуэль. Программистам-обвинителям требовалось изобрести в теории программу, которая оставила бы именно такие следы. Защитникам – доказать, что на практике это невыполнимо, и одновременно придумать, каким образом могли отработать совершенно исправные программы, чтобы часть информации при этом потерялась. Благодаря тому, что исходные файлы оказались в общем доступе, к этой игре могли присоединиться все программисты мира. И многие не упустили шанса.
Сам виновник переполоха в это время носился по диким трассам Маруфа, южной страны, где никогда не выпадал снег. Зимой многие команды, имеющие северную «прописку», предпочитали уезжать на юг, где много приятнее тренироваться, к тому же проходят полупрофессиональные гонки, куда можно заглянуть в качестве гостя, а то и в качестве участника. Тактический менеджер «МТА», уроженец Маруфа, предпочитал тащить команду в свои родные места, где он знал наизусть все окрестности. Никто не возражал, хотя приличного стадиона для игры с мячом здесь не было. Зато было много диких просторов, не заросших деревьями, но изрытых складками. Приучившись гонять по этой неподготовленной местности, игроки потом с легкостью адаптировались на любом поле.
Тэнс действительно думал, что стоит ему высказаться публично, и шум вскоре уляжется. Он быстро понял, насколько ошибался. Тема оказалась слишком соблазнительной для многих, чтобы так просто отказываться от нее. Только сейчас Тэнс обнаружил, сколько людей на самом деле болеют против него. «Мы всегда знали, что у него автопилот!» – писали они в сетях. Другие, прежде нейтральные, немедленно примкнули к ним: «Чемпион разочаровал. Если прежде можно было не верить в домыслы, то теперь все очевидно». С ними яростно рубились фанаты «МТА»: «Нельзя делать выводы, пока не закончено расследование. Таких случаев тысячи, мы просто о них не знаем. Это было бы слишком тупо, использовать автопилот в такой ситуации. Или вы думаете, они там все с ума посходили?» На официальную страничку чемпиона сыпался ворох оскорблений вперемежку со словами поддержки.
Сперва Тэнс просматривал только сообщения на своей странице, недоумевая, почему эти люди говорят так, будто его вина уже доказана. Потом его одолело какое-то болезненное любопытство, и он принялся все больше времени проводить в сети, выискивая новые обсуждения и статьи. Это занимательное чтение неизменно портило ему настроение. Потом дошло до того, что он начал раздражаться от любой мелочи. А потом психолог отобрал у него компьютер.
