Барн молча внимал, даже не пытаясь вставить слово. Гонщики сидели у себя на базе, отдыхая после тренировки. И заодно просматривая последние статьи, посвященные Нинбурской игре. Вдруг дверь комнаты отворилась, и вошел Тожно.
– Тэни, ты чего орешь на весь стадион? Я вижу, ты снова начал читать новости?
– Мне что, в сейфе закрыться? – буркнул Тэнс.
– Я могу закрыть, – услужливо предложил менеджер.
– Да не в этом дело, – отмахнулся Тэнс. – А в том, что этому конца не видно. Эти ваши программисты, они даже не пытаются ничего сделать!
– Пытаются они, – вздохнул Тожно, усаживаясь за стол напротив чемпиона. – Проблема в том, что слишком многие пытаются. Столько хороших идей, не пропадать же им!
Тэнс застонал и уронил голову на руки, запустив пальцы в волосы.
– Так ты с ней встретишься? – спросил менеджер.
– С кем? – Тэнс удивленно выглянул одним глазом из-под ладони.
– Тут одна журналистка настойчиво добивается встречи. Из Карои. «Спортивное обозрение» или что-то такое. Какое-то заштатное издание, и у меня сложилось впечатление, что им позарез нужно это интервью. И они готовы напечатать именно то, что ты им расскажешь, а не высасывать из пальца сенсацию. По-моему, это твой шанс.
Тэнс откинулся в кресле и с недоумением глядел на Тожно, не понимая, чего это он взялся делать чужую работу.
– Я был в кабинете, когда она с нами связалась, – понял его удивление менеджер. – И тоже на нее полюбовался. А потом Гитс попросил меня передать тебе. Кажется, он уже просто боится приставать к тебе насчет интервью.
– Надо же, – хмыкнул Тэнс. – Я думал, он бесстрашен. Так ты считаешь, имеет смысл с ней поговорить?
– Считаю, это возможность рассказать свою версию.
– Ладно, уговорил. Попробую рассказать.
***
Журналистка оказалась молоденькой хрупкой шатенкой с приятными чертами лица, немного порывистой и не вполне уверенной, хотя она изо всех сил старалась выглядеть опытным профессионалом. Менеджмент отвел для встречи небольшую комнатку в недрах стадиона, где никто не мог помешать, и обоих собеседников проводили туда.
– Дельтида, – представилась девушка. – Можно просто Дель. На «ты», ладно?
– Конечно, – охотно согласился Тэнс. Неформальное обращение было принято в спортивной среде, и дружелюбно настроенные журналисты всегда беседовали с гонщиками именно в таком стиле. Вот обращение на «вы» несколько напрягало чемпиона, поскольку его использовали обычно при разговоре о расследовании.
Дель чуть покраснела, вынула из сумочки небольшой диктофон и принялась настраивать громкость. Тэнс указал ей на кресло и сам без церемоний плюхнулся во второе. Журналистка деликатно уселась и положила диктофон на разделяющий их столик.
– Аудиозапись или статья? – поинтересовался Тэнс.
– Статья. Так что можешь не стесняться в выражениях, я все отредактирую.
Тэнс рассмеялся. Девушка определенно старалась показать уверенность, которой не чувствовала. Может быть, это даже первое серьезное задание, которое она получила. Что ж, похоже, они нашли друг друга. Ей позарез нужен материал о чемпионе, статья на животрепещущую и обсуждаемую тему. А для него это шанс наконец-то рассказать все от начала до конца. Просто спокойно рассказать, не подвергаясь бомбардировке ехидными вопросами, которыми все эти охочие до сенсаций информационные хищники забрасывали его, надеясь если не выбить признание, то хоть спровоцировать на что-нибудь скандальное. Эта девушка пришла не за сенсацией. Она счастлива уже тем, что ее просто пустили поговорить. Никому не известным «обозрениям» редко удается пробиться.
– Ну как, ты готов к честному и беспристрастному интервью? – Дель явно выдала домашнюю заготовку, не импровизацию. Тэнс рассмеялся снова.
– К честному и беспристрастному я всегда готов.
– Тогда расскажи, откуда взялся твой стиль. Ведь это из-за него теперь такой шум.
Надо же, с места, без предисловий. Но она угадала: это была именно та тема, о которой Тэнсу давно хотелось рассказать. Причем именно такому, беспристрастному журналисту. Который не выбросит половину и не состряпает из другой половины жуткого монстра «для красоты».
– Ты будешь смеяться, но этот рассказ придется начать с моей семьи.
– Довольно издалека, – несмело улыбнулась Дель.
– Да. И все же связь прямая. Мои родители всегда любили друг друга и космос. Они до сих пор работают все на той же космической станции. И на все вахты летают вместе, а иначе нет смысла, как ты понимаешь. Когда появился я, меня стали отдавать на это время бабушке. И мой отец поначалу очень беспокоился, что она вырастит из меня размазню. Но это надо знать мою бабушку. Она всю жизнь жила на севере, там, где солнце по полгода не всходит. У этих людей суровые нравы. Они считают, что мальчишки должны драться, влипать в опасные авантюры, всячески испытывать себя на прочность. Если у мальчишки нет синяков и ссадин, это повод для тревоги.
– Действительно, странные нравы, – согласилась Дель. – У нас ровно наоборот.
