Дрю повторяет мое движение. По большей части инстинктивно. Мы никогда не пытались выразить этот жест словами, а когда кто-то спрашивал, не могли объяснить, в чем его смысл. Мы просто делали так всегда. И всегда будем делать. Мама говорила, что даже в детской кроватке мы часто спали так, ладошка к ладошке. Эта связь как будто служила нам главным и единственным напоминанием, что мы по-прежнему рядом друг с другом. Поэтому и появились наши кольца.
Брат-близнец прижимает ладонь к моей ладони. Закрыв глаза, он облегченно вздыхает и заметно расслабляется, его взор полностью проясняется.
– Это и в самом деле ты. – Брат убирает руку, и я повторяю его движение.
– Да, я.
– Что… – Покачав головой, Дрю замолкает и с опаской поглядывает на вампиров.
– Руван, Куин, можно мне немного побыть наедине с братом? – Требование, замаскированное под вопрос. Если вампиры не хотят при следующем посещении кузницы испытать на себе удары моего молота, то сейчас они уйдут, дав мне немного личного пространства.
Куин косится на Рувана, который по-прежнему настороженно наблюдает за Дрю. Однако даже повелитель вампиров уступает моей просьбе.
– Как скажешь. Но мы подождем снаружи. Не вздумай ничего учудить, – предупреждает он скорее Дрю, чем меня.
И вампиры выходят, оставляя нас вдвоем.
Я направляюсь к кровати, простыни на которой все еще в пятнах крови после моего пребывания здесь. Одеяло откинуто в сторону – без сомнения, стараниями Дрю. Я сажусь на край, жестом приглашая брата ко мне присоединиться. Он неохотно подчиняется.
– Знаю, у тебя много вопросов.
– С тобой все хорошо? – первым делом интересуется он.
– Да. – С усталой улыбкой я беру его за руки.
Он вдруг переворачивает мою ладонь.
– А где твое кольцо?
– Я… – Я тяжело сглатываю. – Мне понадобилось серебро. Прости…
– Это всего лишь кольцо. Ты сможешь сделать другое с закрытыми глазами. – С легкой улыбкой Дрю качает головой. Мой стойкий, мужественный брат всегда оценивает ситуацию в целом. А я-то боялась, он расстроится. – Знаю, раз ты переплавила его, на то была необходимость. Тебе требовалось защитить себя. И я рад, что ты в безопасности.
– Спасибо за понимание. – Лучше ему не знать, что серебро кольца послужило мне для экспериментов. Я клянусь про себя, что, как только получится, сделаю для нас обоих новые кольца, еще лучше прежних. – Итак, времени в обрез, а нам с тобой нужно очень много рассказать друг другу. Я начну с самого начала и постараюсь не затягивать…
Я выкладываю Дрю все: о поддавшемся в Охотничьей деревне, о встрече с Руваном и наложенном на вампиров проклятии. Когда упоминаю кровную клятву, Дрю заметно мрачнеет, а пока повествую об ужасных последствиях проклятия, с которыми столкнулась в старом замке, все крепче сжимает мою руку.
Собравшись с силами, я рассказываю брату даже о том, о чем предпочла бы умолчать. Признаюсь, что поделилась с вампирами некоторыми из наших секретов работы с серебром, сообщаю о новом серебряном сплаве, который получилось создать, когда Кэллос помог расшифровать записи древних кузнецов-вампиров.
Постепенно я ввожу его в курс событий, происшедших с момента нашей последней встречи, умалчивая только о кинжале, который выковала из своего серебряного кольца с использованием магии крови – поскольку не знаю, как он к этому отнесется, – и о подробностях отношений с Руваном. У меня пока не хватает смелости обсуждать некоторые темы.
Когда я заканчиваю, брат сидит, уставясь в пространство. Я терпеливо жду, однако Дрю не говорит ни слова. Встает и, подойдя к окну, смотрит на лежащий за ним мир. Совсем как я, впервые проснувшись в Срединном Мире. Только брат, в отличие от меня, за какой-то час узнал все тайны этого замка и окружающих земель, на выяснение которых у меня самой ушла не одна неделя.
– Как возможно, что мы все так долго ошибались? – Он касается стекла рукой, потом прислоняется к нему лбом.
– Значит, ты мне веришь?
Я поднимаюсь на ноги, не в силах сидеть, но не спешу отходить от кровати, опасаясь, что разочарование может согнуть меня, как хрупкий металл.
– Я всегда буду тебе верить, Флор.
– Сначала ты усомнился.
Усмехнувшись, Дрю качает головой.
– Ты права, но я просто боялся, что кто-то мог завладеть твоим разумом. Теперь, когда я знаю, что это не так, у меня нет причин тебе не верить.
– Хотя мои слова противоречат всему, что нам втолковывали с детства.
Я подхожу к брату, любуясь покрытыми инеем шпилями Темпоста. Этот город навевает мысли о пряничном домике, который пекарь выставлял у себя в витрине на Рождество, чтобы порадовать деревенских жителей. Когда праздники подходили к концу, каждый всегда получал по маленькому кусочку.
– Ты никогда не стала бы мне лгать. Более того… – он замолкает и отворачивается от окна, уставившись куда-то в пространство незнакомым отстраненным взглядом, – теперь у меня есть все основания тебе верить.
– Почему?
