– Никогда не думал, что доживу до того дня, когда человек сжалится над нами. Хотя я так же не ожидал, что мой повелитель или любой другой вампир обменяется с человеком кровной клятвой. – Куин протягивает руку, словно предлагая перемирие. – Ну, если кому-то из людей и суждено жить среди нас, я рад, что это ты, кузнец.
Я тихо хмыкаю. Само собой, Руван уже рассказал правду Куину с Кэллосом. Конечно, я не против. Не стану отрицать, что начала им всем доверять.
– Если уж мне суждено жить среди вампиров, я рада общаться с вашим повелителем и всеми его вассалами, – отвечаю я, пожимая руку Куину.
Выпустив мою ладонь, он тут же прячет обе руки в карманы, словно пытаясь убрать для себя всякую физическую возможность вновь предложить мне мир. Я отворачиваюсь к окну, размышляя о том, что бы еще спросить. Но нас неожиданно прерывают.
В коридоре звучат торопливые шаги Уинни, которые все приближаются.
– Куин, Риана… Флориана. Идите скорее. Руван… – лихорадочно бормочет она, врываясь в кузницу.
При виде ее искаженного лица и широко распахнутых глаз сердце уходит в пятки.
– В чем дело? Что случилось? – спрашивает Куин, бросаясь ей навстречу.
Я бегу следом, твердо намеренная не отставать. Иррациональный страх, грозящий поглотить меня с головой, гонит вперед.
– Проклятие… еще немного, и он станет поддавшимся.
Мир вокруг был слишком тих и неподвижен. Руван не просто спал… он попал в беду. Повелитель вампиров чувствовал, как его разрушает проклятие, вызванное укусом падшего, и пришел в кузницу, терзаемый голодом и нуждающийся в спасении. Он ужасно себя чувствовал, а я даже не заметила и в конечном итоге оттолкнула его. Может, когда я порезала себя кинжалом, он вытянул из него силу? Вдруг это я во всем виновата?
Угрызения совести липнут ко мне сильнее, чем промокшая от пота одежда.
Только откуда они вообще взялись? Неужели все дело в кровной клятве? Мысли теряют ясность и расплываются, неспособные бороться с растущей во мне паникой. Я уже не понимаю, что реально, а что нет. Где мои собственные эмоции, а какие навеяла магическая связь с вампиром.
Знаю лишь, что должна до него добраться. Как только я увижу Рувана, смогу его коснуться, все вновь начнет обретать смысл.
По крайней мере, надеюсь.
Мы мчимся вверх по лестнице, пересекаем главный зал и миг спустя влетаем в покои Рувана. Остальные вампиры уже собрались в гостиной. Вентос расхаживает взад-вперед возле окна, Лавенция, зажав руки между коленями, сидит на диване, где мне надлежало спать прошлой ночью. Из спальни доносится голос Кэллоса.
Куин шагает прямиком туда. Я следом за ним, но Вентос с хмурым видом преграждает мне путь.
– Куда это ты собралась?
– Хочу увидеть Рувана, – бросаю я, пронзая громилу сердитым взглядом.
– Ты здесь не нужна.
– Возможно, я смогу помочь, – быстро говорю я. – Своей кровью.
– Как будто человек способен добровольно отдать кровь повелителю вампиров, – фыркает он.
Значит, они ничего не знают. Руван не рассказал, что случилось и как нам удалось выжить после нападения падших. Но почему? Держал все в тайне, поскольку считал ту ночь ошибкой? Или просто забыл ввести их в курс дела? Хотя вроде бы у них оставалось не слишком много времени для разговоров. Вероятно, просто не представилась возможность.
Я отгоняю эту мысль. Ну что за глупости! Он мог бы стыдиться, лишь если бы считал, что между нами произошло нечто важное. Мы же попросту старались выжить, ничего больше. Тихий шепот в глубине сознания пытается возражать, но я не обращаю на него внимания. Мне все равно, что он… или они думают обо мне, о нас и о том, что происходит – или не происходит – между нами. Хотя о чем я? Ничего между нами нет. И меня это не волнует. Ни капельки.
Я встряхиваю головой, отгоняя лихорадочные мысли. Сейчас все это не важно. Ведь Руван здесь, совсем рядом, страдает от недуга, который я, возможно, смогла бы облегчить.
– Я добровольно отдала кровь, чтобы стать его кровницей. И сделала это снова… не хочешь, не верь… – Заметив выражение лица Вентоса, я поспешно поясняю: – После того как мы сбежали от падших. И поделюсь с ним сейчас, если ты позволишь мне пройти. – Здоровяк, все так же хмурясь, не двигается с места. – Вентос, пожалуйста.
– Пропусти ее, Вентос, – просит Лавенция, не вставая с дивана. – Вряд ли именно сейчас она решила ему навредить.
– Но он ослаблен, – возражает Вентос. – И кровная клятва может дать сбой.
– Клятва сильна, – настаиваю я. – А даже если нет, клянусь, что не причиню ему вреда. – Меня удивляет убежденность, звучащая в собственном голосе. И Вентоса, судя по всему, тоже.
– Ладно, иди, – выражение его лица смягчается.
Не тратя время попусту, я впервые вхожу в спальню Рувана.
