– Понимаю ваш поступок, – проговорил Лебедев, швыряя нетронутую сигарилью в мусорную корзину. – Какой бы Сундуков ни был, но дочь-убийца – непосильная ноша для отца.
– Иногда лучше не знать, – ответил Ванзаров. – Жаль, что человек не умеет забывать по собственной воле.
– Ужасный век, ужасные сердца, – проговорил Лебедев.
Ванзаров молчал.
Неприятности в карантине коварнее неприятностей обычных.
Варвара поняла это, стоя с чемоданом и сумкой на выходе из аэропорта Гульельмо Маркони. Винить было некого. Нет, конечно, была конкретная персона, из-за которой она оказалась в глупейшей ситуации. Вот только обвинять ее Варвара не желала. Кто виноват, знала. А вот что теперь делать…
…Все началось с того, что пришла информация: чартер для российских граждан будет отправлен завтра утром.
Варвара глянула на часы: у нее оставалось меньше суток. Потратить их с пользой и удовольствием негде. Библиотеки закрыты. Знаменитая опера, Teatro Comunale di Bologna, закрыта. Театры на замке. Болонский университет закрыт. Палаццо закрыты. Закрыты музеи. Национальная пинакотека Болоньи закрыта. Соборы и базилики закрыты. Гулять по пьяцца Маджоре и улицам нельзя. Осадное положение. Больницы переполнены. Властвует страх, как во время чумы.
И потому Варваре захотелось остаться.
Русский авось, которого мы иногда стесняемся, нашептывал: «Давай, давай, старушка, попытай удачу, рискни, авось выгорит!»
Умной половиной разума Варвара понимала, что сидеть в Италии – все равно что сидеть в тюрьме. Но шальная жилка подзуживала поступить нелогично, глупо, бессмысленно и недальновидно. И это самые мягкие из эпитетов, какими наградил бы дед, если бы узнал о внезапном желании Варвары. Хорошо, что он не знал. Пока не знал…
Не было ни единого шанса, чтобы остаться. Жить в номере нельзя. Гостиница уже была закрыта на карантин, Варвару поселил в качестве большого одолжения лично коммиссарио Филиппе. И только до чартера.
В номере уборку не делали, полотенца не меняли, ресторан не работал. Портье не мог дождаться, когда синьорина освободит номер. А еще умники из авиакомпании позвонили на рецепшен гостиницы. Так что портье включил обратный отсчет, когда повесит на гостиницу замок и отправится домой попивать кьянти.
Оставалось только собирать вещи. И Варвара принялась их собирать.
Тут разум с отвагой устроили отчаянную схватку. Разум требовал поставить будильник пораньше, чтобы успеть в аэропорт. Отвага, сестра глупости, соблазняла поспать подольше.
Выбрать победителя Варвара не могла, злилась и закидывала вещи в чемодан.
Спать легла около полуночи. А в четыре утра разбудил заботливый негодяй и пожелал ей доброго утра.
Портье был так мерзок, что собрал синьорине бутерброды в дорогу и вызвал такси. Которое прибудет через двадцать минут. Как раз чтобы синьорина успела спуститься вниз.
Варвара выдавила из себя благодарность по-итальянски, а про себя пожелала портье, чтобы карантин стал для него кромешным адом. Какой устроят жена и дети, если сидеть с ними дольше двух часов.
Город был пуст. Такси везло Варвару в аэропорт, как возят президентов: по «зеленой волне». Как назло, шину не прокололи, бензин не кончился.
Варвара втащила чемодан в зону отправления за два часа до отлета. На таблице вылетов в строке чартера горел зеленый огонек. Даже погода выгоняла Варвару из Италии, желая принять в Петербурге.
Российские граждане, убегавшие от эпидемии, но еще не привыкшие носить маски, толпились у стойки регистрации.
Варвару охватила тоска. Вспомнив, что презирает любые очереди, она оттащила чемодан к дальнему ряду кресел и устроилась как можно уютнее. Оставалось только закрыть глаза и вздремнуть.
Варвара закрыла и вздремнула. Да так крепко, что прослушала объявления о завершении регистрации и призывы к «синьорина Ванзарофф» срочно подойти к стойке регистрации.
Варвара проснулась, когда до вылета осталось три минуты. Она подхватила багаж, подбежала к стойке и выдала пятьдесят оттенков отчаяния пассажира, опоздавшего на самолет.
Менеджер авиакомпании могла только посочувствовать: самолет уже выруливал на взлетную полосу. Запрыгнуть на ходу в него еще никому не удавалось. Не считая голливудских боевиков.
Варваре предложили перенос на следующий чартер, только неизвестно, когда будет рейс. И будет ли вообще.
Выразив глубокую благодарность, Варвара оставила для связи свой номер.
Радоваться мешала совесть.
Варвара отлично знала, кто именно помог ей опоздать на самолет. Укоры совести смела волна счастья: она осталась в Италии! Но как только Варвара вышла из аэропорта, волна схлынула, а брызги высохли. Она осознала всю глубину глупости, которую натворила.
Банальный вопрос: где жить?
В обычное время он решается настолько просто, насколько хватает денег. Но сейчас… В карантине…
Куда деваться?
Гостиницы закрыты. Знакомых в Болонье нет. Не считая коммиссарио полиции Филиппе. Не просить же его пожить в тюремной камере? Сыро, и завтраки плохие…
