– Черепаху на паровозе возил, очень ему наш подарок понравился, не думайте… Был здоров и весел.
– Сколько там пробыли?
– Зашли и вышли.
– Зачем подарили паровозик?
– Это шутка! Традиция, что-то вроде сувенира. Да поймите же…
– Кто мог отравить ребенка? Кому это выгодно? – давил Ванзаров, не знавший шуток.
– А я вам скажу… Не останавливай меня, Дуся! – потребовал Семен, хотя супруга и не думала вмешиваться. – Это дело рук старой гадины, госпожи Начкиной. Это она ненавидела Альбертика, шипела у него за спиной. Такая мерзкая! Завидовала, что ее сынок – идиот. Она отравила, больше некому.
– После нас в детскую заглянула Начкина, – вдруг сказала Дуся. – Я задержалась у окна, а когда обернулась – заметила. Тетушка придурка своего у двери сторожить оставила, побыла и вышла. А потом Маргарита появилась. Хитрая, гадина, думала, что в коридоре никого нет, оглядывалась, а меня не заметила.
Кряков многозначительно поднял палец:
– Вот вам правда, господин Ванзаров! Благодарите смелость моей Дусеньки. Тетка придумала, мышьяк достала, а Марго применила. У нее рука не дрогнет, жуткая стерва. И лицо холодного убийцы. Заметили?
Супруги, пережившие, быть может, самые тяжкие минуты семейной жизни, ждали, чем кончится допрос. И как с ними поступит страшный юноша в костюме золотопромышленника. Ванзаров вышел молча, от души хлопнул дверью. Даже краденую фигурку не изъял.
Оставалась последняя дверь. Ванзаров медлил. Взвешивал и оценивал, споря с логикой. Нужно совсем немного, чтобы осколки происшествия легли вместе так, что и шовчика не останется. Он не сомневался, что справится раньше срока. И не хотел думать, что случится потом.
Маргарита сидела на подоконнике, как будто проверяя: высоко ли для спасительного прыжка. Она повернула ухоженную головку, словно ждала:
– О, мой рыцарь, пришел освободить меня из заточения?
Ванзарову протянули ручку. То ли для поцелуя, то ли чтобы помог спрыгнуть с подоконника. Кавалер бесцеремонно развалился на стульчике у трюмо.
– Госпожа Кунц, мне необходимо решить серьезную проблему.
Барышня скинула ножки на пол и приняла позу покорного внимания.
– Так говорят только полицейские, господин Ванзаров. Неужели вы секретный агент?
– Нет, чиновник сыскной полиции. Вы не угадали, а подслушали. Стенка с комнатой Кряковых слишком тонкая, деревянная.
– Чем же еще заниматься одинокой женщине, запертой в четырех стенах? Не книжки же читать. – Его одарили скользкой улыбкой. – Вас разгадала значительно раньше, чем думаете. Держитесь хорошо, умеете пыль в глаза пустить. Но мой вам совет: постарайтесь для секретных миссий не надевать свежепошитый костюм. Женский глаз это замечает. Да и какой вы миллионщик – повадки дешевые.
– Благодарю за урок. В таком случае не будем тратить время на разъяснения.
Лицо перезревшей дамы стало пустым и мертвым, как у куклы.
– Что нужно от меня?
– Признание в том, что совершили.
– Ничего я не совершала, Лола сама мне подарила скромный презент, у нее таких полная шкатулка. Но если господин Сундуков столь мстителен, что вызывает тайных шпионов, можете забрать. Обыскивать нет нужды, лежит на трюмо.
Рядом с пудреницей переливалась гранями темно-синего камня в ореоле мелких брильянтов крупная брошь. Скромным подарок не выглядел. Какое дело полиции до отношений сестер. Одна удачно вышла замуж и теперь погибает в золотой клетке. Другая – вольная птица, но от свободы хочет удавиться. Говоря между нами, в рифму. Ну да ладно…
Ванзаров ожидал чего-то подобного. Недаром каждый выходной родственники отправляются в сундуковский ад. Вот именно: совсем недаром. С маленькой выгодой. У кого какая выйдет.
Он спросил:
– Отчего вы, такая умная и наблюдательная, морочите мне голову?
– Вам? Морочить? И в мыслях не было…
– Разберем факты. У меня есть два независимых свидетеля, которые видели, как вы заходили в детскую. По времени – вы последняя, кто видел Альберта… здоровым. Прекрасно знаете дом. Вам ничто не мешало применить мышьяк. С вашим умом так просто рассчитать удар: отравление, от которого здоровый ребенок оправится за три дня, надорвет больное сердце наследника. Зачем так спешили? Ведь духовную Сундуков огласит только завтра.
Внимательно изучив красавчика в дорогом костюме без нужных манер, госпожа Кунц поняла, что дело оборачивается скверно.
– Это полная и законченная чушь, – ответила она.
– Наоборот, логично.
– Мне незачем убивать племянника.
– Могу привести десяток причин. Например, самая простая: у вас не сложилась личная жизнь. Как можно отомстить за свои неудачи сестре? Убить ее ребенка.
– Так вы не знаете, господин пронырливый сыщик, что Лолу за Сундукова выдала я. Чуть не насильно. Он так жарко просил моей руки, что у меня не осталось иного выбора, как предложить сестру. Поэтому Филипп ее ненавидит.
– Что же отказались от такого счастья?
Маргарита печально улыбнулась:
– Мужчины мне стали глубоко безразличны.
Она ждала, что мальчишка растеряется, но Ванзаров повел себя так, будто такого признания и ждал:
– Зачем оказались в детской?
