Убедившись, что домохозяйка хорошо воспитана и не сует нос в чужие дела, Маршалк аккуратно взялся за дверь и немного отжал в сторону. Небольшого усилия было достаточно, чтобы язычок замка выскочил на свободу.
Изготовившись, Маршалк резко распахнул створку.
Современный вкус требует в оформлении интерьера куда большей свободы, чем в ушедшую эпоху королевы Виктории. Дозволительно смешивать разные, еще недавно невозможные предметы мебели, драпировки, шторы, вазы, ковры и приятные безделушки, скрашивающие скуку жизни. Квартира мисс Торвальдсен отстала от моды. Тут не было ничего, что выражало желание хозяйки удивить гостей изысканным, дорогим и современным вкусом. Напротив, обстановка казалась скромной, если не сказать бедной. Мебель довольно старая, но дешевая. Из вещей – ничего лишнего, индивидуального, характерного, как будто постоялице довольно того, что предоставила хозяйка. Привычного женского уюта не было и в помине. Молодая женщина жила в съемной квартире как в гостинице. Строго, скупо, аккуратно. И везде идеальный порядок. Немного чрезмерный.
Для осмотра гостиной хватило быстрого взгляда. Мягким кошачьим шагом Маршалк пробрался на середину потертого ковра с персидским орнаментом. Отсюда открывались спальня и ванная комната с рукомойником. Порядок царил везде. Только опытный глаз заметил недочет: рядом с камином затертое пятно сажи.
Для игры в прятки в квартире нет места: лишь платяной шкаф да пространство под кроватью, завешенное большим покрывалом. Нетронутым.
Маршалк выбрал шкаф. Узнать, что в нем, не довелось. С лестницы донесся перестук, и в квартиру ворвался, иначе не скажешь, плотный невысокий господин, который не удивился незнакомцу. И даже не стал пялиться на вызывающий плащ. Его расстегнутое пальто плохо скрывало объемный предмет на левом боку.
– Вы кто? – резко спросил вошедший.
Маршалк назвался дядей проживающей здесь барышни. С кем имеет честь?
Господин в сером пальто перевел дух, как видно готовясь к более серьезной встрече. Он представился мистером Смитом. Между прочим – женихом мисс Торвальдсен.
– Жених… Очень рад. Жаль, что Кларисса ничего не сообщала о вас.
– О вашем существовании, дядюшка, я тоже не имел чести знать.
– Моя малышка такая скрытная.
– У вас довольно сильный славянский акцент…
– Веду дела из Одессы…
– Но это же в России?
– Моя дорогая покойная сестра вышла замуж в Швеции, взяла фамилию мужа. Кларисса – любимая племянница. Из семи прочих. Приехал проведать малютку, заодно передать ей свое завещание. Кстати, где она?
Мистер Смит казался заинтригован.
– Прошу простить: велико завещание? Спрашиваю из чистого любопытства.
– Не очень. Отдаю ей все, что имею. В ваших деньгах примерно сто тысяч фунтов.
Новость произвела определенный эффект. С таким состоянием и внукам хватит на безбедную жизнь. Хоть фамильный замок покупай. Смит одобрительно кивнул.
– Счастлив быть женихом Клариссы.
– Благословляю, – сказал Маршалк. – Что привело вас в этот час?
– Кларисса не отвечала на телеграммы, я обеспокоен.
– Штук пять, не меньше, послали?
– Вроде того.
Заботливого жениха видно, как говорится, издалека. Маршалк похвалил такую трепетность. И к слову спросил: не знает ли жених, куда могла исчезнуть Кларисса?
– Виделись с ней неделю назад, – ответил Смит не задумываясь. – У нее есть манера: вдруг пропадать на несколько дней.
– Всегда была непослушной девочкой, – согласился Маршалк. – Пока нашей крошки нет, посмотрю, как она устроилась. Стариковское любопытство.
Жених простил маленькую слабость будущего родственника ради наследства. Без дальнейших церемоний Маршалк распахнул платяной шкаф. Платья висели ровным аккуратным рядом. Только одно нацепили на вешалку небрежно, как будто второпях: пуговицы не застегнуты, кружева помяты, висит криво-косо. Маршалк вытянул рукав к свету, что-то рассматривая на материи.
Смит наблюдал за ним пристальней, чем полагается жениху, мечтающему о богатом приданом.
– Что там? – спросил он.
Оставив платье, Маршалк подошел к камину, присел и принялся тыкать кочергой в зев дымохода. Там что-то мешало. Пристроив железку, Маршалк поднажал и резко опустил.
С шумом падающей лавины из дымохода выпало нечто крупное. В облаке сажи раздался густой шлепок. Смит подбежал и стал яростно разметать рукой поднятую чернь. Зола попала ему в нос, он отчаянно чихнул. Маршалк не двигался, будто пыль не имела над ним власти. Спрятав платок, без которого было не обойтись, Смит уставился на то, что вывалилось из дымохода. Ругнувшись сквозь зубы, он бросился к тому окну, что выходило на улицу. Пронзительная трель полицейского свистка была услышана ближайшим констеблем.
