Было условлено, что по заранее оговоренному сигналу – когда прокукарекает петух – все двинутся в сторону замка. При этом майор отдал приказ стрелять в каждого, кто попытается вырваться.
Петухом пропел все тот же Монсегюр, демонстрируя талант, о котором никто даже не подозревал. После этого жандармы, полковник, де Кери и четверо юных американцев медленно и бесшумно, как дикие звери в джунглях, заскользили вперед.
Кольцо постепенно сжималось. Сам Монсегюр уже давно ждал их во рву у подножия одной из башен.
Когда все приблизились на расстояние, достаточное, чтобы полностью окружить замок, майор поставил трех жандармов нести караул с той стороны, где стены вздымались высоко, исключая всякую возможность бегства.
Едва его приказ был выполнен, до слуха наших героев донесся голос Меротт, звавший Сегинаса и Луизо.
Воспользовавшись этим моментом, полковник бесшумно перелез через разрушенную стену и в непроглядной ночной тьме – рассвет еще не наступил – пополз к двери, через которую пробивался слабый свет.
Безжалостное кольцо вокруг Меротт сжималось и последний час этой гадюки был уже близок.
Майор прекрасно понимал, насколько важно было схватить ее до того, как она решится на какой-нибудь отчаянный поступок.
От этого могла зависеть жизнь мадемуазель Эрмины де Женуйяк.
На этот раз ей вырваться не удастся. Танкред, Кловис и один из жандармов подползли к ней так близко, что даже могли коснуться ее платья.
Что же касается Меротт, то по ней было видно, что она ни о чем не подозревала.
Майор уже собрался было встать и зычно крикнуть, но тут лже-баронесса, к всеобщему изумлению, вдруг исчезла, будто сказочный персонаж.
То ли она прошла через стену, то ли ее поглотила земля, но старуха пропала, не оставив по себе никаких следов.
– Не женщина, а сущий дьявол, – прошептал вконец ошарашенный Монсегюр.
Затем подполз к тому месту, где еще совсем недавно стояла Меротт и вдруг нащупал лестницу. Это заставило его задуматься.
Вполне возможно, что эта лестница вела в какое-нибудь подземелье, выход из которого мог располагаться где-то совсем в другом месте. Поэтому злодейка могла воспользоваться этим спасительным для нее ходом и, таким образом, ускользнуть от преследователей.
Неожиданно из-за двери донесся громкий крик. Затем вновь наступила тишина. Но длилась она недолго – послышались два голоса: женский, изрыгавший проклятия, и мужской, выкрикивавший в пылу какие-то слова.
– Это же полковник! – воскликнул Монсегюр. – Вперед, господа, вперед! Двум жандармам остаться и сторожить лестницу!
Все произошло молниеносно. Майор, а за ним и все остальные бросились к двери, преодолели два десятка ступеней лестницы и оказались в просторной круглой комнате, освещенной призрачным светом нескольких коптящих свечей.
В самом темном ее углу шла какая-то борьба.
А произошло вот что. Проникнув в подземелье замка, полковник стал искать Меротт. Но благодаря случайности в крохотном, холодном чулане наткнулся на полуодетую малышку Эрмину.
Увидев полковника, она страшно испугалась и забилась в угол. Но Робер де Сезак, полагая, что узнал девочку, спросил:
– Это вы, мадемуазель Эрмина?
Слово «мадемуазель», которого малышка не слышала вот уже шесть долгих дней, успокоило ее, она решительно шагнула навстречу полковнику, взглянула на него и сказала:
– Я вас знаю, сударь, вы не причините мне зла.
– Ну конечно! – ответил Робер. – Наоборот, мы пришли за вами, чтобы отвести обратно к маме.
– Вы заберете меня отсюда? – воскликнул ребенок.
В голосе девочки чувствовались сомнения, будто она опять боялась ошибиться.
– И незамедлительно, моя милая барышня.
Эрмина радостно бросилась на шею полковнику, тот взял ее на руки и понес, чтобы спрятать подальше от ярости Меротт. Это произошло в тот самый момент, когда мегера будто под землю провалилась на глазах у изумленного майора.
Ночью все приобретает фантастические пропорции. Меротт отнюдь не исчезла в недрах земли, а просто спустилась вниз по лестнице, ведущей в длинное, очень узкое и темное подземелье, рассчитывая попасть через него в круглый зал, куда только что ворвались майор и его друзья.
И столкнулась там с полковником, который искал выход, неся на руках свою бесценную ношу.
– Кто там? – крикнула она.
Робер де Сезак попятился назад.
– Это старуха! – прошептал ребенок.
– Кто там? – вновь повторила своим громоподобным голосом Меротт.
И, как львица, бросилась на полковника. Тот, держа в одной руке Эрмину, второй схватил мнимую баронессу и втолкнул ее в круглый, освещенный свечами зал.
Меротт в отчаянии стала осыпать его проклятиями. Полковник оттолкнул ее и попытался было подняться по той же лестнице, которой воспользовался, чтобы попасть в замок, но ведьма, полагая, что он один, ни за что не желала отдавать ему девочку. Тогда Робер позвал на помощь и, к ужасу Меротт, в зал ввалился целый отряд защитников, среди которых были и ее самые заклятые враги.
