– Господа Танкред де Мэн-Арди, брат присутствующего здесь Годфруа де Мэнарди, и Кловис де Коарасс, мой собственный брат. Но я, господин комиссар, вынужден с сожалением констатировать, что эта история не представляет для вас особого интереса, вероятно, в силу того, что вам очень хочется спать. Поэтому сейчас мы оставим вас в покое, но завтра обратимся за защитой к консулу Соединенных Штатов.
Угрозы возымели действие – комиссар тут же проснулся.
– Прошу прощения, сударь, я не отказываюсь принять вашу жалобу, – ответил он. – Но при этом буду вынужден вас допросить. Причем ваше рвение в этом вопросе, по-видимому, по своей силе значительно превосходит равнодушие, в котором вы меня упрекаете.
– Так тому и быть, – ответил Коарасс.
И молодые американцы в мельчайших деталях рассказали о событиях минувшего вечера, о том, как Танкред с Кловисом оказались перед лицом десятка шпаг, неизменно стремившихся пронзить им грудь.
– Но ведь это уже не дуэль, а покушение на убийство.
– Не знаю как кто, но я этого отрицать не стану, – произнес Коарасс.
– И чем все в конечном счете закончилось? – спросил комиссар.
– Нашим удачным и своевременным появлением.
– Раненых много?
– Четверо, но двоих из них унесли друзья. Кроме того, один убит, а четверых мы взяли в плен.
– В плен? – воскликнул комиссар. – В высшей степени правильное решение. Они ответят за всех.
– Надеюсь, – промолвил Мэн-Арди.
– Ну что ж, господа, мне осталось лишь спросить ваш адрес.
– Улица Тан-Пассе. Мы живем в бывшем особняке президента Бланкфора.
– Да-да! Он мне виден отсюда. Господа, в шесть утра у вас будут десять жандармов и королевский прокурор. Пленников передадите им.
– Теперь, мой дорогой Ролан, во весь опор мчимся домой и ложимся спать, – сказал Годфруа. – Завтра нам понадобятся силы, но в первую очередь – ясные головы. Поэтому давай не тратить попусту время. На улице Тан-Пассе мы будем не раньше трех часов. В шесть нас разбудят, чтобы забрать мерзавцев, которых мы посадили под замок. Так что спать нам останется не больше трех часов. Для людей, которым завтра предстоит трудное дело, это немного.
На следующий день весь Бордо, едва пробудившись, узнал о дерзкой ночной вылазке. К девяти часам на аллее де Турни собралась многочисленная толпа. Произошедшее также оживленно обсуждали на плас де ла Комеди и под перистилем Гран-Театр.
Умы собравшихся только и были заняты, что вооруженным нападением на Танкреда и Кловиса, и каждый выражал свое глубочайшее возмущение.
– Как? – говорил один. – Теперь нам нельзя возвращаться домой в одиннадцать вечера под страхом оказаться жертвой подобного злодеяния?
– Мало того, что нас с утра до вечера грозят оскорбить и вызвать на дуэль, так теперь мы еще должны опасаться ловушек! – вторил ему другой.
– Не понимаю! – добавлял третий. – Неужели жители Бордо не устали от подобных порядков? Неужели они и дальше будут терпеть весь тот ужас, который царит в городе из-за Маталена и его дружков?
– Матален? – задал вопрос четвертый. – Его же там не было!
– А по какому такому случаю вы защищаете Маталена? – закричал тот, кому было адресовано это замечание.
– Но… – пробормотал тот.
– Он один из них! Бандит! – заревела возмущенная толпа.
– В воду его! В Гаронну! – посыпались со всех сторон выкрики.
Как видим, ярость толпы была слепой.
Как бы там ни было, несчастный совершил большую ошибку, встав на сторону Маталена в присутствии этих разъяренных горожан.
В группке, собравшейся на аллее Турни, у подножия высоких деревьев, с которых уже облетели листья, обсуждали ночное происшествие. Говорил наш старый знакомый, господин Жорж Падарнак.
– Если вкратце, господа, – обращался он к собравшимся, среди которых были господа дез Арно, де Вертей, Гольтье и ряд других членов Лиги защиты, – то д’Орбижа был убит на месте, этот наглец Маршан умер по дороге в больницу, его дружок Видаль чувствует себя ненамного лучше, а в шесть часов утра полиция арестовала еще четверых, перед этим взятых в плен: Гранде, Робинкура, Таваша и Сен-Симеона.
– С ними все ясно.
– Верно, но только в том случае, если у прокурора будут развязаны руки.
– Тише, господа! Давайте не будем отзываться плохо об органах правосудия, тем более в тот день, когда они выполняют свой долг.
– Одним словом, двое убиты, один ранен, четверо в тюрьме, а еще четверо либо тоже получили повреждения, либо ударились в бега, – сказал дез Арно. – Полагаю, господа, вы согласитесь, что для четверых молодых людей, двое из которых прибыли на место событий с большим опозданием, ночка выдалась веселая.
– Вы их знаете, дез Арно?
– Да, я имел удовольствие с ними встречаться и почитаю это за честь, – ответил президент Лиги. – Но вынужден добавить, что знаком я лишь со старшими братьями. Что же касается героев минувшей ночи, то мне их должны представить сегодня.
– Эти молодые люди помогут нам избавиться от Маталена.
– Вчера вечером я в этом еще сомневался, но сегодня пребываю в полной уверенности, что…
– Но ведь один из них еще несколько дней назад должен был драться с ним на дуэли?
