– Как ты смогла вырасти с этим, – начал он, – и не стать…
Я приподняла бровь, имитируя его любимое выражение лица:
– Пресыщенной и ожесточенной?
Он кивнул, признавая мою правоту, затем сам поднял бровь:
– Ты притворяешься пресыщенной. Но у тебя есть это сияние… добропорядочности…
– Вот не надо оскорблять.
– …и вера в то, что другие по сути тоже добрые. Как ты умудрилась ее сохранить, видя то, что видишь?
– Благодаря тетушкам, разумеется. Это их вина. Я-то хотела собрать девчачью группу и играть альтернативный рок, но так и не смогла пробудить в себе настоящий ангст. – Я тяжело вздохнула. – Ну вот, теперь ты знаешь мой постыдный секрет.
Карсон только посмотрел в ответ:
– Я с первой минуты понял, что ты идеалистка, солнышко.
Что ж, пожалуй, это объясняет прозвище, что он мне дал.
Дети напротив развлекались, наблюдая за рябью, которая появлялась на поверхности содовой от качки поезда. Некоторое время я смотрела на них, затем сказала:
– Не думаю, что верить, будто мир хороший, а порядочных людей больше, чем плохих, – это идеализм. Я не закрываю глаза на зло, просто сильнее стараюсь помочь добру.
Карсон смотрел на меня с загадочным выражением лица. Я все лучше училась различать проблески истинных эмоций за его бесстрастной маской, но в этот раз понять их не могла. Изумление, теплота, сожаление. Достаточно, чтобы я покраснела.
– Кроме того, – прибавила я, чувствуя себя неловко и решив разрядить обстановку, – мой идеализм не такой уж постыдный секрет. Есть похуже: я вожу «Приус».
Карсон вздрогнул:
– Поверить не могу, что дал себя поцеловать девушке, владеющей «Приусом».
Неловкая пауза.
– Я просто хотела украсть у тебя телефон.
– Знаю.
Вот блин. В смысле, я знала, что он знал, но…
– Фиговый из меня карманник.
Карсон рассмеялся, немного застенчиво:
– Вообще-то, на этот раз я не заметил, пока ты не пошла в туалет.
Значит, отвлекающий маневр сработал. Явный прогресс. Кстати, мило с его стороны, что признался. Тоже прогресс, только я не могла определиться, какого рода.
– Мы полетим в Чикаго? – спросила я, меняя тему. Опять.
– Надо найти, где переночевать. – Карсон потер лицо, поморщившись, когда задел порез на щеке. – И раз уж мне больше не надо заботиться о тайне личности, у меня есть идея.
– Речь о поместье Уэйна? – спросила я. – Так и знала, что ты скорее Бэтмен, чем Супермен.
– Скорее, о пентхаусе, – поправил стажер и собрал жирные остатки пиццы. – Но дворецкий там есть, и он отлично готовит.
– Карсон, милый, иди сюда, обними свою тетю Гвенду.
Он так и сделал, и тетушка расцеловала племянника в обе щеки. Рукава ее домашнего платья заколыхались, но коктейль в руке не дрогнул.
Когда такси Юнион-стейшн высадило нас у жилого небоскреба возле «Великолепной мили» [9], я не знала, чего ожидать. Привратник неодобрительно оглядел нас, ведь уже минуло одиннадцать, а мы выглядели… неважно, если не сказать грубее. Но Карсон перекинулся с ним словечком, показал свои документы – может, даже настоящие, – и, сделав телефонный звонок, швейцар отправил нас на двадцать третий этаж.
– А твой отец не узнает, что мы здесь? – спросила я в лифте.
Стажер поведал, что пентхаус принадлежит Магуайру, здесь он держит сестру, подальше от себя. К тому же, готова поручиться, федералы приглядывали за всей собственностью мафиози, даже когда его сын не был в бегах от закона.
– Может, и не узнает, – ответил Карсон. – В любом случае, если бы действительно захотел, то уже точно выяснил бы, где мы. Я старался вести себя осторожно, но не настолько. – Он пожал плечами. Лифт звякнул, достигнув нужного этажа. – Кроме того, Гвенда ни за что ему не скажет. Она в этом смысле держит нейтралитет.
Упомянутая Гвенда оказалась старше своего брата, примерно лет шестидесяти пяти или же семидесяти, но хорошо сохранившаяся. Не знаю, в подтяжках дело или в потрясающем сложении, но ее зигоматические дуги были совсем как у Карсона.
– Отлично выглядишь, Гвенда, – заметил он. – Мы помешали вечеринке?
– Этим старикам? – указала она в сторону гостиной. Дворецкий – да, настоящий дворецкий – проводил нас на кухню, но из глубины квартиры доносились чьи-то голоса. – Просто пара друзей, милый, – прибавила хозяйка, глотнув коктейля. – Может, для тебя исчезновение Алексис и ужасная новость, но этого давно уже ждали, и Девлин сказал вести себя настолько спокойно, насколько возможно.
– Понимаю, – произнес Карсон, совершенно спокойно и вот ни капельки не напряженно. – Кстати говоря…
Гвенда взмахнула рукой, словно он уже договорил:
– Ничего не желаю знать. И не волнуйся, я никому не скажу о том, что вы здесь. Включая моего брата.
– Спасибо. – Карсон послал ей дьявольскую усмешку и получил в ответ улыбку снисходительной тетушки. Мда, а парень до ужаса легко приспосабливался. С идеальными манерами он отступил прочь и представил нас друг другу: – Тетя Гвенда, это Дейзи. Нам нужно место для ночлега.
– Ты моя бедняжка! – воскликнула она, словно бы и не оценила мой внешний вид, как только вошла на кухню. – Нужно организовать тебе горячую ванну, да поскорее.
Я тоже решила продемонстрировать манеры. У меня же они есть.
