– Да, – ответила я, по-прежнему надеясь, что он все еще хорошего обо мне мнения. – Верь мне.
Затем я выключила телефон и с ноющим телом, кипящими мозгами и щемящей болью в сердце пошла обратно.
А там застала Карсона за стоящим на откидном столике открытым ноутбуком с подключенной флешкой. Стажер даже глаз не поднял, делая вид, будто поверил, что я столько времени провозилась в туалете.
– Ты, когда договорила, выключила телефон, чтобы они не отследили нас по GPS?
Господи, и как только девушки своих настоящих парней обманывают? Ни с Карсоном, ни с Тейлором мне ничего подобного не удалось, а ведь они оба даже близко не подходили под это определение.
Рытье в кармане во время поцелуя не считается.
– Я не идиотка.
– Я и не считаю тебя идиоткой, – ответил Карсон. – Просто милой девушкой, которой никогда не приходилось задумываться, что ФБР может отследить ее звонок.
– И вовсе я не милая. – Не в том смысле, который он подразумевал и который слишком сильно смахивал на «наивную». – Ну как, удалось взломать флешку?
И вовсе я не пыталась сменить тему.
На экране висело окошко с требованием ввести пароль. Карсон что-то набрал, но программа выдала ошибку.
– Я перепробовал все ее обычные пароли, любимые группы, клички животных, цвета, дни рождения, девичью фамилию матери…
Похоже, он упражнялся все время, пока меня не было. Может, гораздо больше переживал из-за моего разговора с Тейлором, чем делал вид.
– Фамилию Оостерхауса вводил? – Судя по взгляду – да. – Шакал? Черный шакал?
Он попробовал последнюю версию, но безуспешно.
– А по-латыни или по-гречески? Она же оба языка знала, да?
– Ага, – ответил Карсон. – Вот только я не знаю. – Он откинулся на спинку сиденья и уставился на экран прищуренными глазами, словно пытаясь загипнотизировать. – Кстати, хорошая мысль.
Подлизываться бесполезно.
– Ты уже осматривал шакала из музея?
– Ждал тебя. – Он нагнулся, вытащил из-под сиденья сумку МакУблюдка и осторожно поставил между нами. – Только ты можешь сказать, обладает он какой-то сверхъестественной энергией или это просто отвлекающий маневр.
Я выудила сверток размером с дыню, только овальный. В безопасности благодаря высоким спинкам кресел и шуму поезда, я развернула ткань, так и оставив ее на всякий случай вокруг хрупкой статуэтки, которая определенно походила на изображенную в записях о раскопках Оостерхауса. Худощавый мужчина с головой шакала, высотой всего в ладонь; одно ухо с небольшим сколом, но, похоже, давнишним. Красивый золотой лист, изображавший широкое ожерелье, раскрашенная юбка и крохотные украшения.
Однако что касается сверхъестественной энергии – я ничего не почувствовала. Может, чувствовать было нечего, но, скорее всего, я все еще не восстановилась. Хотя, раз уж ощутила весьма серьезную вспышку от татуировки МакУблюдка, то, если бы держала в руках того самого шакала, определенно бы это поняла.
– Это не Черный Шакал.
– Джонсон в музее так и сказал.
– Вижу, ты упомянул настоящее имя МакУблюдка. – Все равно у нас на руках два тупика в виде мини-шакала и запароленной флешки, так почему бы не обсудить кое-чье вранье? – И раз уж мы заговорили о настоящих именах…
Стажер застыл, а затем расслабился, словно ждал вопроса и сам был рад наконец его услышать.
– Да. Насчет этого.
Я аккуратно завернула статуэтку и уложила ее обратно в сумку.
– Для такого разговора лучше бы тебе меня задобрить, лжец Магуайр. И я стану намного добрее, когда окажусь в вагоне-ресторане.
Я посмотрела на стоящую передо мной пахнущую картоном пиццу из микроволновки… и добавила ее к списку прегрешений Карсона.
– Либо это, либо сэндвич с холодной индейкой, – сообщил стажер, усаживаясь напротив. – Я подумал, что еще один такой ты не захочешь.
Правильно подумал. Вдобавок к моим огорчениям, у них не оказалось коки. Только пепси.
Я проглотила ее как лекарство, исключительно ради сахара и кофеина, и постаралась сообразить, с чего же начать. Солнце село, и в вагоне-ресторане зажгли яркий свет, благодаря чему наши отражения наложились на фон мелькавшего в окне иллинойского пейзажа.
– Значит, Алексис тебе не «как сестра». – Забавно, мне и в голову не приходило, что он может оказаться каким-нибудь кузеном или племянником.
– Она моя единокровная сестра, – осторожно ответил Карсон, словно готовясь к очередной сцене.
Все сошлось: его статус в организации, то, как хорошо он знал Алексис… а главное, как я поняла теперь, – странный яркий призрак, который словно объединял отца и сына тогда, в офисе Магуайра.
В музее МакУблюдок обратился к стажеру по фамилии. Когда Карсон огрызнулся, я решила, что он просто открещивается от своей принадлежности к мафиози. Пожалуй, так оно и было, только на более глубоком, сложном уровне. Наверное, придется сделать ему поблажку.
– Кстати, о лжи… – Я замолчала и посмотрела на Карсона, но тот вроде как не собирался отстаивать свою невиновность. Просто глотнул пепси и стал ждать продолжения. – Когда Локти упомянул Майкла Джонсона, ты сказал, что не знаешь его.
– Нет, – спокойно возразил стажер. – Я сказал, что не знал о планах Алексис поступить в магистратуру.
