Если не считать определенное неудобство, Наталю даже нравилось происходящее. Он сумел без лишних сцен вытащить брата из дома, да к тому же убедил его приодеться в кое-что нарядное. Как бы младший ни ворчал на то, что Венец Зимы — это пустая трата времени и сил, а Наталь — безмозглый идиот, он все же вынужден был одеться в тон празднику. Из-за того, что после ночной охоты сухой одежды у братьев почти не осталось, из-под плаща Эйнеке выглядывала красная рубаха, подпоясанная широким зеленым кушаком. Наталь гордо нес на себе похожего вида тряпки: привычка подбирать почти одинаковую одежду осталась у братьев с детства.
- Будем возвращаться от лекаря, праздник во всю разойдется, а мы уже принарядились! - Наталь благодушно нахваливал свою идею с одежкой. В благодарность Эйнеке больно дернул его за волосы, но на большую пакость он, кажется, был пока не способен.
Наталь стерпел. Он шел дальше, направляясь к дому лекаря. Теперь все его внимание было сосредоточенно на дороге, ведь мало того, что нести брата на плечах было тяжеловато, приходилось еще и подключать к этому делу мозги и выбирать путь с осторожностью: вывески над входами в торговые лавки и разные забегаловки представляли определенную угрозу для головы Эйнеке. Оба брата как-никак были довольно высоки по людским меркам, и если некоторые засаленные доски Эйнеке в шутку постукивал рукой, то те, что висели пониже, он едва ли не ловил лбом. Наталю то и дело приходилось распихивать прохожих, чтобы кое-кто сверху не сшибся лицом с грязной доской.
Когда Эйнеке в очередной раз хлопнул по деревянному кренделю и едва не свалился, Наталь от греха подальше ушел от вывесок к другому краю улицы, после свернул на улочку поменьше, а затем в конце концов завернул в небольшой переулок. Там и людей особо не было, и братца не смущали дурацкие таблички с плохо читаемыми буквами. Идти стало куда быстрее и легче, хоть и появились новые проблемы: в мрачном пустынном переулке как-то сразу поубавилось духа праздника, зато резко выросло количество темных углов. Из-за своей ноши на плечах Наталь не мог нормально разглядеть, что происходит вокруг. Он просто шел вперед, прислушиваясь и надеясь, что успеет проскочить самые темные закутки до того, как на них с Эйнеке посыплются проблемы.
Венец Зимы полон сюрпризов.
И Наталь, несмотря на все свое желание избежать неприятных встреч, не смог этого сделать. Прямо перед ним промелькнул белый комок и закончил свой полет, врезавшийся в стену ближайшего дома. Наталь растерянно моргнул, но не оглянулся. Пошел дальше, веря, что все это просто случайность и в него никто не целился. Через пару шагов еще один снежок влетел полуэльфу в спину, аккурат пониже восседавшего на плечах Эйнеке.
Тогда же брат зашипел и заерзал. Предугадывая намерение Эйнеке (а заодно не давая ему свалиться), Наталь медленно повернулся в ту сторону, откуда и прилетел снежок.
Детишки.
Пятеро. Все закутанные в теплые одежды так, что толком и не поймешь, где мальчишка, а где девчонка. Двое держались у покосившегося забора какой-то хибары, и в их руках еще были снежки, а значит, это не они кидались в Наталя. Или скорее просто не успели. Еще один человеческий детеныш стоял прямо перед братьями. Кажется, это была маленькая девочка. Лицо ее было замотанно в шарф так, что виднелся только покрасневший нос, да зеленоватые глаза, но торчащая из-под шапки косичка выдавала в ней все же девчонку. В руках она держала огромный (не меньше, чем ее голова!) ком снега, и он тоже пока еще не прилетел в Наталя. А вот у дальней части небольшого закутка в здоровенном сугробе копалось еще двое. Один худой и высокий нагребал к ногам снег на новые снаряды. Второй пониже и потолще стоял с пустыми руками и наглейше разглядывал полуэльфов своими маленькими хитрыми глазенками.
- Малявки… – как-то даже разочарованно буркнул Наталь. Он ожидал пьянчугу или бродяг, но не горстку сопляков, решивших поиграть с ними в снежки. Этих за обиду и метелить стыдно!
- Вы бы снежками со взрослыми не игрались, а то поймают и закопают в сугроб, а там до весны мамки с папками не отыщут! - проворчал Наталь для порядка вещей. Голос его звучал пока вполне добродушно.
- А ты сначала закопай, дядя! - прокричал в ответ пацаненок, державшийся у забора вместе со своим другом. Наталь недобро ухмыльнулся – все свое добродушие он в миг растерял – и напрягся, готовясь догонять наглых детей и заталкивать их в сугроб. Однако легкое потягивание за волосы остановило его. Для большей убедительности Эйнеке шикнул: слететь на полном скаку со спины брата он не слишком-то хотел, да и спор по-прежнему оставался в силе.
Наталь расстроено рыкнул, отвернулся и пошел было дальше, но в спину ему снова прилетел снежок.
- Ну что же ты не подходишь, чудище? - еще один тонкий голосок разлетелся по переулку.
- И с чего это я… - начал было Наталь, одновременно и удивленный, и оскорбленный «чудищем», но…
- Морду свою давно видел? - прошипел Эйнеке сверху.
