— И потом, — продолжила Ласт, — мы не всех видели в работе.
— Не всех, — согласился Энви. — Но даже из тех, что видели! Согласись, парочка из поджигателя и взрывателя — просто огонь!
На лице у Ласт заиграла какая-то странная улыбка, она провела кончиком языка по верхней губе и беззвучно рассмеялась.
— Да, спорить не стану — хороши оба. Не то, что вторые.
— Особенно тот длинноволосый напыщенный индюк, — проворчал Энви. — Вот уж точно — Ледяной! Такая глыба льда!
— Ты не прав, — покачала головой Ласт. — Им, конечно, не хватило огня, — в ее тоне появились бархатные нотки, — но сработали они тоже достаточно эффективно.
— Но не так эффектно! — возразил Энви. — Посмотрим еще на остальных! И все же, подумай, кому бы ты дала камень, если бы могла?
Ласт только вздохнула — похоже, проще было ответить, чем вступать в очередные дебаты.
— Огоньку? — не выдержал Энви и сам принялся перебирать варианты. — Или этому, как его там… Кровавый лотос?
— Багровый алхимик, или Багровый лотос, — поправила его Ласт.
— Да какая разница! Багровый, кровавый — один черт!
Ласт примирительно кивнула — ей было все равно. Она с нетерпением ждала нового дня и новой возможности понаблюдать за происходящим. И приблизиться к цели.
— Ну так кому? — не унимался Энви. — Огоньку ведь?
Он удовлетворенно ухмыльнулся, глядя, как лицо Ласт расплылось в улыбке.
— Точно не Хрустальной девчонке, — проговорила она. — Камень нужен тому, кто будет на передовой. У нее отличные способности, но они прекрасно сработают и без него.
Энви презрительно фыркнул и уселся на край крыши:
— Вот еще, Хрустальной девчонке! Знаешь, алхимики — не алхимики, а она — такая же слабая человечишка! — Энви запрокинул голову и уставился в беспросветно черное небо. — Ходила вчера ночью, как неприкаянная, а потом ее и вовсе выворачивать начало. Тоже мне, цветочек! — он хмыкнул. — Часовой ее потом к медикам отрядил. И что ее так?..
— Кто знает, — Ласт пожала плечами. — Люди.
Энви резко поднялся:
— Пойдем. Как раз должны были все подготовить.
В полузаброшенное здание на отшибе вошли двое: аместрийский офицер средних лет и невероятно красивая женщина. Офицер вышел вперед, женщина осталась стоять в стороне — впрочем, внимания на нее никто не обратил. Посреди огромного зала на полу был начертан круг преобразования. Напротив активных точек сидели связанные ишвариты, поодаль стояло несколько офицеров и людей в белых халатах: то ли ученых, то ли врачей. В стороне с ноги на ногу переминался Тим Марко, Кристальный алхимик.
— Вы готовы, доктор Марко? — строго спросил один из генералов.
— Да…
Марко облизнул пересохшие губы.
Ему было не впервой. Несколько лет назад он стоял перед таким же кругом в Западном городе. И там точно так же сидели связанные ишвариты. Бывшие солдаты армии Аместриса. Точно так же, как в тот раз, Тим Марко несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках и замедлить бег так некстати разбушевавшегося сердца, а после положил ладони на край круга.
Комната озарилась красными молниями. Ужас, читавшийся в глазах ишваритов, обратился в жуткие крики. Над кругом полыхала алая гроза — и отблески свечения играли на фарфоровой коже стоявшей в стороне Ласт.
Несколько минут — и все стихло. Свет погас, на полу лежали лишь пустые одежды и веревки, которыми некогда были связаны жертвы алхимического эксперимента. В центре, на возвышении, чем-то напоминавшем алтарь, сиял и переливался всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками красного камень. Философский камень.
========== Глава 5: И кровь одна ==========
Хайрат пришел в себя в пропахшем медикаментами и кровью месте. Тело нещадно болело, перед глазами плыло, словно сквозь толщу воды он слышал, как кто-то отчаянно ругался и спорил.
— Аместрийцы застрелили моего отца! Я не приму помощи от белорылых скотов!
Было и так холодно, но от этой фразы бросило в дрожь еще больше. Молва о том, что на северо-западной окраине Ишвара аместрийские врачи-убийцы проводят бесчеловечные опыты над его соплеменниками, теперь казалась Хайрату правдой, как никогда раньше.
— Наговори хоть в сто раз больше, я все равно должен буду тебя вылечить! — отвечал второй голос, принадлежавший, судя по всему, молодому мужчине.
“Вот значит, оно как, — подумал Хайрат. — Эти изуверы прикидываются добренькими, а сами…”
Он попытался оглядеться. В довольно просторной комнате соорудили множество импровизированных постелей, на которых лежали раненые. В основном, ишвариты, но, как показалось Хайрату, было и несколько аместрийцев.
“Неужели они пытают еще и своих?” — от этой мысли его затошнило. Пол задрожал, напоминая Хайрату, как тряслась и шла трещинами земля под ногами, когда истинные дьяволы, продавшие души ради бесовского искусства, уничтожали их отряды — кто легкими движениями рук, а кто — щелчком пальцев. Над ним склонилось бледное женское лицо.
— Сара! — закричала девушка, и Хайрату показалось, что весь мир взорвался от ее голоса. — Сара! Он наконец-то пришел в себя!
