Рассветное небо с персиковыми прожилками осветило капельки росы на белой орхидее. Незакрытое окно и внезапно начавшийся ливень накануне самовольно полили цветок, на полу виднелись почти высохшие капли дождя. Настя очнулась, лежа в неудобной позе в прихожей. Сильно болело горло и шея. Пока она была в отключке, лежала на домашних тапочках вместо подушки. В голове прояснилось: температура как будто бы стала ниже. Она медленно встала и пошла на кухню. Хорошенько порывшись в ящике с таблетками, нашла там «Ангримакс». Мама всегда давала его при малейших симптомах простуды и гриппа. Выпила сразу три штуки, переоделась в пижаму со звездами и улеглась в постель.
Будильник противно зазвенел возле уха, Настя выключила его, отвернулась и опять уснула. Проснулась она только через несколько часов от звонка Лены:
– Ты что, спишь еще?
– Да, я, кажется, заболела, – еле слышным голосом ответила Настя.
– Бегала под дождем, что ли? Ладно, поправляйся. Если что‐то нужно будет – звони.
Настя позвонила Борису, отпросилась на пару дней и пошла на кухню готовить завтрак. Наслаждение от ароматного омлета с колбасой прервал звонок в дверь. Настя посмотрела в глазок, там стояли строго одетые мужчина и женщина. Женщина в руках держала папку, а мужчина – фотоаппарат.
– Кто там? – Горло сильно ныло, каждое слово доставляло боль.
– Из жилищного фонда. Нам нужна Анастасия Сергеевна Савицкая, – сухим тоном сказал мужчина.
Настя накинула халат и открыла дверь. Женщине в коричневом брючном костюме и туфлях на низком каблуке на вид было около сорока, жирные волосы она собрала в пучок. Мужчина был в очках, надетых на крючковатый нос, штанах со стрелками, рубашке и нелепом галстуке болотного цвета в красную полоску. Они бесцеремонно вошли в квартиру и, не разуваясь, направились в комнату, оставляя за собой грязные следы. Мужчина фотографировал помещения, а женщина осматривала стены и что‐то записывала в папку.
– Что вы делаете? – через боль выдавила из себя Настя.
– Мы должны составить ордер на квартиру, нам подали данные, что вы не будете ее приватизировать. А значит, квартира переходит в полную собственность государства, – без единой эмоции ответила женщина с папкой.
– Что это значит? – Она прислонилась к стене, чтобы не упасть.
– Это значит, девушка, что теперь государство будет решать, кто тут будет жить, а кто нет, – продолжила женщина, слегка повысив голос. – Квартирный вопрос сейчас стоит очень остро, поэтому можете подыскивать себе другие варианты.
– Но-о-о… Это же квартира моих родителей. Я всю жизнь тут прожила. – Слезы навернулись на глаза, но Настя запретила себе плакать.
– Что ж они тогда не приватизировали ее, пока это было бесплатно? – с издевкой развела руками женщина.
– Я не знаю… – Сердце сжалось, захотелось сбежать оттуда и никогда не возвращаться.
– Вот теперь знаете, – отчеканила женщина. – Безответственность имеет последствия. Валера, ты все сфотографировал?
– Ванна с туалетом остались, – протянул мужчина, вошел в ванну и стал ботинками прямо на чистый пушистый коврик.
– Заканчивай быстрее, нам еще десять таких же надо обойти. – Женщина в костюме повернулась к Насте. – У вас есть еще две недели на то, чтобы приватизировать квартиру. На вашем месте я бы поторопилась.
– Как две недели? – ее голос окончательно осип, последнюю фразу удалось выдавить только шепотом. – В письме же было написано до первого сентября.
– А вы что думаете, документы на недвижимость за один день готовятся? – Женщине явно доставляло удовольствие видеть страх и растерянность в глазах Насти. – До чего наивная молодежь пошла! Это очень долгий процесс. Валера, идем, я спешу вообще‐то, мне вечером к свекрови на юбилей ехать.
Как только дверь за ними закрылась, Настя заперла ее на два замка и побежала к компьютеру. Она начала искать в интернете информацию, где и как нужно приватизировать квартиру. Везде и правда писали, что на все манипуляции с документами понадобится несколько недель. Начинать надо уже в ближайшие дни, чтобы успеть.
«Так, Настя, без паники. Можно попробовать взять кредит».
Она начала обзванивать банки. В первом ей отказали, потому что она работает менее трех месяцев, во втором отказали, потому что поручителей нет, в третьем – из-за возраста.
Настя без сил рухнула на диван. Телефон завибрировал, пришло сообщение от тети. Там была открытка с цветами, белыми голубями и надписью: «С днем памяти святых мучеников Мануила, Савела и Исмаила». Настя скривилась и отложила телефон.
«Легка на помине. Придется все‐таки просить ее помощи? Боюсь, что другого выхода просто нет. Мне не к кому больше обратиться. Никого не осталось».
Бабушек и дедушек давно не было в живых, из ближайших родственников осталась только тетя. Но с ней общаться у Насти не было никакого желания. После церемонии похорон она подошла к ней не с соболезнованиями и словами поддержки, а сразу завела разговор о квартире:
– Слушай, а зачем тебе одной двухкомнатные хоромы? Может, заселим кого, а? Все бумажные дела я возьму на себя. Прибыль пополам поделим.
