Попрощавшись с краеведом, мужчины направились обратно в гостиницу. Саблин закурил на ходу, раздумывая над дальнейшим планом действий. Где искать Джигари? Он с лёгкостью принял решение ехать в Даурию из Усть-Баргузина, рассчитывая что-то узнать о таинственном шамане, который мог быть связан с убийством Осипова и Журавлёвой, но чем больше следователь об этом думал, тем сильнее сомневался, что, во-первых, найдёт Джигари, а во-вторых, что он причастен к смертям десятилетней давности. История Сороки могла быть и не связана с журналистами. Единственным общим знаменателем был перстень, найденный на мысе Рытый, но действительно ли это украшение настолько фатальное, что привело к гибели двух человек тогда и теперь — Павла Осипова? Мотив, конечно, есть, но немного притянут. Ведь если целью Джигари было кольцо, то почему он не забрал его десять лет назад, а ждал, когда в Даурии появился Павел, чтобы действовать его руками, придумал байку с девятью перстнями и попросил Сороку привезти перстни. Как-то очень сложно.
Саблин поморщился, почувствовав горечь табака у фильтра сигареты, и выбросил окурок.
Но мысль, что все события всё же как-то связаны с кольцом, не отпускала Саблина. Он чувствовал: разгадка в этом самом проклятом украшении, но не мог докопаться пока до сути. А что, если дело не в самом перстне, а в мысе Рытый? В самом факте того, что в Забайкалье есть место, где монголы по каким-то причинам спрятали свою тайну? Ведь по большому счёту это сенсация! Следователь не специалист, но даже он понимал: новые найденные факты могут перевернуть представление о ходе истории Средних веков и, в частности, о Монгольской империи. Тогда получается, что кто-то мог просто не хотеть, чтобы журналисты писали статью о своей находке, и это точно не Мирон. Он-то как раз сам публиковал сведения о нахождении на мысе древних сооружений, предположительно времён Чингисхана. Но кому в таком случае выгодно, чтобы факты не всплыли? Чёрт! Саблин почесал подбородок, где выступила колючая щетина. Идей больше не было. Но надо копать, надо подумать и ещё раз проанализировать все факты.
Мужчины подошли к гостинице, где у входа Ефим выкапывал какой-то куст. Завидев идущих, он воткнул в землю лопату, снял перчатки и начал ждать, когда Смирнов и Саблин подойдут ближе.
— Гуляли? — громко спросил он.
— Прошлись, да, — Саблина раздражало любопытство мужчины, который задавал слишком много вопросов, но понимал: в маленьком поселении, где мало событий и новостей, это нормально.
— Слушайте, Ефим, а вы же тут давно живёте? — следователь решил: раз уж этот человек так жаждет общения, стоит его порасспрашивать.
— Всю жизнь.
— А вы не помните такую женщину — Фатиму Идрисову? Она археолог, профессор, приезжала сюда со студентами, лет десять назад.
— Конечно помню! У нас была толпа тогда в гостинице. Очень много народа. Навели тут шороху эти студенты, да!
— Что они раскапывали?
— Да нашли что-то в лесу. Точно не знаю.
— А Фатима? Вы с ней общались?
— Ага. Интересная дамочка. Вся в этих… как их там… татуировках, — Ефим улыбнулся. — Командовала студентами, вечерами нехило так выпивала.
— А она общалась с теми журналистами, которые потом на мыс Рытый уехали?
Ефим задумался.
— Вроде да. Они же все у нас останавливались тут. А чё?
— Да так. Просто интересно.
— А-а-а, — Ефим закивал, — понимаю. Тайна следствия! — тихо добавил он.
Саблин вздохнул. Похоже, уже все в посёлке знали, что он из полиции. Чёртов Мирон, видимо, разболтал.
Филипп прошёл внутрь отеля, и Саблин последовал за ним.
— Товарищ следователь, — окликнул его Ефим.
Майор притормозил и обернулся. Мужчина жестом позвал его к себе.
— Послушайте, — тихо сказал он. — Не хотел говорить при парне… м-м-м, — Ефим глянул вслед Филиппу. — Но вы бы поспрошали про тех журналистов ещё у Мирона.
— Мы с ним уже говорили.
— Да? А, ну лады. Просто… я, конечно, не уверен, но, похоже, у Мирона и той женщины были, как бы сказать… шуры-муры, — Ефим слащаво улыбнулся. — Ну… понимаете?
— Роман, что ли?
— Ага.
— У Мирона и Фатимы?
— Нет, нет. Не у Фатимы. У журналистки, которая приезжала.
— Софья? — удивился Саблин.
— Да.
— Откуда вы знаете?
— Ну… ха! — Ефим закатил глаза. — Я же не слепой! Они, поди, шушукались и всё такое. Сам я, явно дело, ничего такого не видел, но… уж больно часто они вместе шлялись тута по округе. Да.
— Понятно, — Саблин вздохнул. Пока было непонятно, насколько ценная это информация и вообще какое это имеет отношение к делу, но узнанный факт удивил следователя. Хорошо, что Филипп не слышал. У Ефима хватило такта сообщить это лично Саблину.
