— Опять грибы. Чёрт, — вздохнул Саблин.
— Да. Как и в деле с вашим Сорокой.
— Этот токсин у обоих в крови?
— У обоих.
— Значит, их смерти связаны.
— С большой долей вероятности, я бы даже сказал, что их отравил один и тот же человек.
— Я понял.
— Ладно. Обсудим ещё при встрече.
— Хорошо. Пока.
Саблин откинул мобильный на кровать и вновь лёг. Получается, мать Филиппа и Осипова убили! Хрень какая-то. Как такое возможно? А главное — зачем? Если допустить, что дело в перстне, найденном журналистами на мысе Рытый, то почему украшение не забрали? Ведь оно все эти десять лет потом хранилось в вещах Осипова. И кто убийца? Павел — вряд ли. Он был молод в то время, да и, если верить его рассказу, кольцо ему нужно, чтобы душа брата обрела покой, он любил Бориса и не стал бы его убивать.
Значит, дело в другом.
Неужели с этим как-то связан таинственный шаман Джигари?
Саблин снова сел на кровати и закурил.
А что, если дело всё-таки в перстне? Как сказал Павел, Джигари живёт в Даурии. Он мог попытаться заполучить кольцо десять лет назад, не вышло, а когда в посёлок вдруг приехал брат Осипова спустя десять лет, придумал для него историю с ритуалом, чтобы Павел привёз перстень. Остальные восемь колец могли быть просто для проформы, отвлекающий манёвр от цели. Да, такое возможно. Однако всё тот же вопрос, почему Джигари не удалось получить перстень десять лет назад, остаётся. Кроме того, факт нахождения на мысе Рытый ещё одного человека, помимо Павла, был настораживающим. Тэхэ видел две тени, да и у колодца явно кто-то следил за следователем и Филиппом. Саблин поначалу решил не уделять этому обстоятельству внимания, ведь кольца и убийца найдены, но…
Майор вздохнул.
Вот тебе и раскрытое дело! Похоже, главное ещё не выяснено. Может, стоит поехать с писателем обратно в Даурию и попытаться найти этого Джигари? Чёрт! М-да. Видимо, так и придётся сделать.
Спустившись утром в холл гостиницы по дороге на завтрак, Филипп заметил у стойки администратора Саблина и несколько сотрудников полиции, которых следователь вызвал в связи со смертью Павла Осипова.
Майор кивнул писателю, увидев его, но Смирнов решил не мешать полиции и отправился в ресторан. Саблин появился через несколько минут, сев за столик напротив Филиппа.
— Всё нормально? — поинтересовался писатель.
— Да. Тело Осипова увезут в Читу, а потом отправят в Москву в следственно-медицинский морг. Так что можем после завтрака ехать в Даурию.
— Ты передумал лететь в Москву? — удивился Филипп. — Поедешь со мной?
— Да, решил, что ты прав: надо попробовать отыскать Джигари, — Саблин пока не хотел сообщать писателю новости о том, что обнаружил Шульц. Если смерти Софьи Журавлёвой и Бориса Осипова действительно насильственные, надо в этом убедиться на сто процентов, а для этого следователю необходимо вернуться в Москву. Не стоит сейчас заранее волновать и расстраивать Филиппа, пока всё не подтверждено.
— Отлично! Я очень рад! — воскликнул писатель.
— Ну тогда заканчиваем завтрак, дождёмся Алдара и едем.
— Ты хочешь поехать до Даурии на машине?
— Конечно. Так будет быстрее, чем на автобусе от Читы. Если через час выдвинемся, к вечеру будем на месте.
— Хорошо!
Шаман пришёл к гостинице около десяти утра, и мужчины, погрузив вещи в багажник, тронулись в обратный путь.
До Читы доехали быстро, как показалось Филиппу. Дорога была уже знакомая, и он мало уже изучал окрестности, пролетающие за окном. Писатель всё думал о найденном ключе. Что же он открывает? И почему ключ спрятан на мысе Рытый? Смирнов не сомневался, что те, кто оставил ключ в колодце, сделали это для того, чтобы скрыть нечто ценное, к чему не каждый должен иметь свободный доступ. Но где это место? А что, если оно осталось там же, на мысе? Или вообще не в России? Вопросов было много, и Филипп надеялся, что символы на ключе прольют свет и добавят конкретики. Главное, чтобы Мирон смог их прочесть.
В пригороде Читы мужчины остановились на обед, попробовать ещё блюда местной кухни, и двинулись в сторону Даурии, куда приехали около одиннадцати вечера. Саблин высадил Алдара около заправки, откуда шаману уже близко до дома. Они попрощались и поблагодарили мужчину за помощь, а Алдар в свою очередь обещал разузнать в посёлке про Джигари.
Клавдия Васильевна, чрезвычайно обрадованная возвращению москвичей, поспешила на кухню готовить ужин, пока Саблин и Филипп принимали душ после дороги и переодевались.
Выйдя на ужин, мужчины повстречали Ефима, курившего во внутреннем дворике у клумбы.
— О, здрасьте. Вернулись, я смотрю.
— Да. Ненадолго.
— Ну ясно. Нашли, что искали на мысе Рытый?
Филипп и Саблин помедлили с ответом. Было странно, что мужчина в курсе их поездки, но видимо, ему рассказал Мирон.
