Ещё вопрос: если преступник охотился за украшениями членов современной масонской ложи, то какое к этому имеют отношение кольца Пушкина, хранившееся в музее, Арно и Мечникова? Художник и писатель, хоть и тоже масоны, но не посещали ЦДЛ в период, когда собиралась ложа. Их уже нет в живых. Хм. Значит, преступник выяснил этот вопрос как-то иначе, не через официанта. Возможно, узнав про пять колец ложи, он начал искать других масонов и как-то вышел на Арно и Мечникова. Про перстень Пушкина легко мог узнать из интернета. Но тогда получается, Сороке было нужно больше, чем пять украшений. Но сколько? У него уже восемь. Будут ли ещё кражи?
Саблин кинул окурок на землю и затушил ногой. Завтра предстоит докладывать начальству о ходе расследования. Похоже, ничего хорошего он сообщить Илье Ильичу не сможет.
Весь день Филипп был сам не свой. Мысли скакали от информации, узнанной о матери, загадочной Даурии в Забайкальском крае и монголах до интересной истории о пропаже перстней и масонах, в которую его посвятил Саблин.
Расставшись со следователем после посещения ЦДЛ, писатель поехал домой. Он ждал звонка от Осиповой, надеясь, что женщина быстро найдёт вещи мужа и свяжется, но, понимая, что процесс может занять дни, Смирнов решил пока почитать об истории Монгольской империи, ведь где-то в ней крылась тема, интересовавшая мать и приведшая её на границу с Китаем и Монголией.
Филипп знал в общих чертах о завоевательных походах Чингисхана, однако понимал: история монгольского царства гораздо шире периода правления «Сотрясателя Вселенной», как назвали Тэмуджи́на, он же всемирно известный Чингисхан. Но начинать надо всё-таки с него.
Путь Тэмуджина к славе великого завоевателя был совершенно уникален. Отец знаменитого монгола не оставил сыну никакого войска, а сам Чингисхан до конца жизни оставался безграмотным. Но ему удалось не просто завоевать огромные территории, но и построить мощное государство, которым впоследствии правили его прямые потомки.
Смирнов читал информацию в интернете, погружаясь в давно минувшие события и чувствуя, как разгорается интерес к теме, не слишком ему знакомой.
Большинство источников считало, что дата рождения Чингисхана неизвестна. В Монголии говорят, что он появился на свет около тысяча сто шестьдесят второго года на берегу реки Онон в семье Есутей-багатура. По отцовской линии Тэмуджин был из рода Борджигин, нетипичных степняков: мужчины с рыжеватой бородой и серо-зелёными глазами. По легенде, будущий завоеватель покинул утробу матери, сжимая в ладошке сгусток крови, что обещало ребёнку будущее человека, наделённого властью.
Много лет молодой монгол потратил, чтобы обрести популярность и поддержку среди разрозненных племён: старался сохранять хорошие отношения с наследниками кланов, демонстрировал великодушие к врагам, включая их в свою растущую армию, проявлял дипломатию, даже женился, чтобы обрести большую популярность. В итоге его авторитет сильно вырос, под знамёна начали стекаться люди, и, одержав ряд значимых побед, в тысяча двести шестом году Тэмуджин был избран великим ханом, «Владыкой̆ степи», и принял имя Чингиз, дословно означающее «повелитель пространств бескрайних, словно море». С этого периода началось создание Великого монгольского государства.
Филипп поглядывал на карту мира, найденную в сети, где показывалась территория, принадлежавшая монголам того периода. Государство на тот момент выглядело сравнительно небольшим. Рядом, на юго-востоке, расположилась могущественная империя Цзинь, на юге — Ся, а чуть западнее — Западное Ляо, но именно Цзинь была основным беспокойством Чингисхана и основной его целью. Великий хан Монгольского государства тяготился положением данника и вассала чжурчжэней — тунгусо-маньчжурских племён, живших в Цзинь, а кроме того, Чингисхан претендовал на статус Сына Неба, которым на тот момент обладал император Цзинь. В конечном счёте и Цзинь, и Ся, и Ляо были завоёваны Тэмуджином, но сейчас писателя интересовали не эти земли и их порабощение. Его внимание переключилось на северные территории того периода, где на современной карте находились Забайкальский край и Даурия.
Не будучи сильным в истории и географии начала тринадцатого века, понять, что это были за территории и какому народу принадлежали, оказалось Филиппу сложно.
По найденным данным, в момент начала монгольских походов на севере проживали кочевники Саяно-Алтая, их Чингисхан именовал «лесной народ», также обитали кыргызы, меркиты и буряты, а на момент смерти великого полководца в тысяча двести двадцать седьмом году, судя по картам, в состав Монгольской империи входила практически вся территория вокруг озера Байкал.
Смирнов ещё раз посмотрел современную карту. Забайкальский край граничит с Бурятией, примыкающей к восточным берегам Байкала. То есть логично предположить, что когда-то современная Даурия была частью Монгольской империи.
