— Поверь мне: если всё связано с шаманизмом, то точно девять. А раз он использует мухомор, то точно шаман.
— Ладно. Допустим, ты прав. Что дальше? Как нам его вычислить?
— Ну раз перстень он так и не получил, то будет пытаться, — предположил Филипп.
— Кольцо в полиции, хочу тебе напомнить. Не думаю, что Сорока сюда сунется.
— Если вы хотите его поймать, перстень надо отдать, — предложил писатель.
— Кому?
— Мне. И с этим кольцом я поеду в Даурию.
Саблин улыбнулся, усмехнувшись, но, глядя на серьёзное выражение лица писателя, насторожился.
— Ты шутишь?
— Нет, — покачал головой Филипп. — Я всё равно поеду в Даурию, так почему бы и не совместить два дела? Выманим Сороку. Уверен, он будет следить теперь за мной.
— Ловить на живца!
Саблин недовольно взглянул на Синицына, услышав его комментарий.
— Нет, это исключено.
— Почему? — возразил Смирнов. — Это реальный шанс! Преступник не упустит такое! Ритуал, скорее всего, ему надо проводить именно в Даурии. К тому же, если ты беспокоишься обо мне, можешь поехать со мной.
Следователь задумался. Идея, на самом деле, неплохая, но рисковать писателем он не хотел. Однако других вариантов у него пока не было.
В кабинет зашла Максимова.
— Никто из наших масонов не знает Осипова и его жену.
— Ну вот! Я же говорил. Борис не масон. Всё дело в его поездке в Даурию, — воодушевлённо сказал Филипп.
В компьютере Саблина что-то пикнуло. Следователь подошёл к рабочему столу, сел. Пришло электронное сообщение на почту. Несколько минут он смотрел полученную информацию, понажимал клавиши на клавиатуре. Заработал принтер.
— Ребята получили записи с камер наблюдения в ЦДЛ. Они сделали снимки всех неизвестных мужчин за последний месяц, подходящих под описание, — майор подошёл к принтеру, где распечаталась стопка бумаг с фото подозреваемых.
Максимова и Синицын подошли ближе. Саблин разделил листы на три части, и следователи начали просмотр. Смирнов молча наблюдал за ними.
— Никого знакомого, — первым отреагировал Синицын.
— Да, у меня тоже, — Дина отдала листы Саблину.
— Похоже, так мы не найдём Сороку, — майор, просмотрев свою стопку, сложил все фото вместе и протянул Филиппу. — Глянь тоже.
Писатель изучил все снимки, где были запечатлены высокие молодые мужчины с тёмными волосами, выходящие или входящие в ЦДЛ.
— Нет, первый раз всех вижу, — он отдал листы Саблину.
Следователь вздохнул. Понятно, что искать по камерам Сороку — это иголка в стоге сена, и ему всё больше импонировала идея писателя отправиться в Даурию.
— Покажите все фото официанту в ЦДЛ. Может, он кого-то узнает.
— Сделаю, — кивнула Дина.
— Но, даже если официант кого-то узнает, нам это ничего не даст. Мы не знаем ни имени, ни фамилии… ничего!
— Ты прав, Саш, — согласился Саблин. — Ладно, — он резко выдохнул, — поедем в Даурию!
Филипп хлопнул ладонями по коленям.
— Отлично!
— Но только без самодеятельности! Действовать будем, как я скажу.
— Само собой!
— И перстень будет у меня.
— Хорошо.
— Я схожу к Ильичу, оформлю командировку. Сообщу тебе, на какие даты будем брать билеты, — обратился он к Смирнову, который буквально сиял от радости.
Илья Ильич Тимофеев, начальник отделения уголовной полиции, слушал майора Саблина очень внимательно, не перебивая и делая пометки в блокноте о важных деталях расследования. Поначалу он запутался в фамилиях потерпевших, в названиях перстней, которые упоминал следователь, и историях, связанных с украшениями, но затем, поняв общую картину преступления, полковник почувствовал удивление: как это Саблин с командой умудрились связать все инциденты и выйти на общий знаменатель во всех случившихся ограблениях?
Когда майор перешёл к теме масонства, Тимофеев нахмурился. Он не любил дела, связанные с загадками и мистическими аспектами, а тайные общества, в его понимании, относились именно к такой области, что усложняло расследование. Однако по опыту Илья Ильич знал: именно такие дела чаще всего удавалось раскрыть Саблину. Он как магнит притягивал к себе необычные и трудно объяснимые преступления, впрочем, как и Филипп Смирнов, который опять фигурировал в рассказе майора. За последние несколько лет полковник не раз слышал о писателе, помогавшем в распутывании клубка странных обстоятельств. Тимофеев не одобрял его участие, но понимал: от помощи гражданских никогда нельзя отказываться, так как главная цель — поимка преступника, и тут все средства хороши.
Удивление Тимофеева усилилось, как только следователь перешёл к шаманам и Забайкальскому краю. То, что майор связал кражи колец с поездкой журналистов в Даурию десять лет назад, показалось ему слегка притянутым за уши, но история с отравлением Смирнова это предположение развеяла. Действительно, связь была. Возможно, не столь очевидная, как считал Саблин, но что-то нащупывалось. Проверить стоило.
— Короче, я решил поехать в Даурию вместе с Филиппом. Он всё равно туда отправится, так лучше я буду рядом, если Сорока появится, — закончил доклад Саблин.
Илья Ильич положил ручку на стол и откинулся на спинку кресла, вздохнул.
