Филипп поднял брови, тем самым говоря, что названия ему незнакомы.
— У вас тут можно курить? — вместо какой бы то ни было реакции на слова краеведа, спросил следователь.
— Да, курите, конечно. Так, что? Ну? Неужели не догадываетесь?
— Я — нет, — честно признался писатель.
— Если верить этой подсказке, гробница Чингисхана находится на территории современной России — здесь, в Забайкалье. Под это описание подходит мыс Рытый, расположенный на северо-западном берегу Байкала. Издревле буряты считали это место сакральным, туда можно было приходить только шаманам для совершения ритуалов. В двадцатом веке, после революции, среди местных жителей даже ходили слухи, что у шаманов есть некие «ключи» от гробницы Чингисхана, — лицо Мирона светилось от удовольствия.
— То есть вы хотите сказать, мама искала тут гробницу Чингисхана? — не веря в то, что говорит, произнёс Филипп.
— Да, мой дорогой. Именно так.
Саблин, закинув ногу на ногу, курил, стряхивая пепел в жестяную баночку, служившую в доме пепельницей.
Филипп сидел, широко раскрыв глаза, глядя на Мирона.
— Но как? Как мама узнала про эту историю? Она что, реально верила: могила Чингисхана находится в Забайкалье?
— Судя по всему, да. Она прочитала статью в журнале на эту тему и приехала сюда.
— Но почему сюда? — спросил Саблин. — Байкал неблизко. Если могила там, то что ей нужно было в Даурии? — следователь, хоть и делал безучастный и не удивлённый вид, но внимательно слушал и запоминал всё, что говорил Мирон. Быстро сопоставив ориентиры, майор понял: краевед недоговаривает.
— На бывшей работе мамы мне сказали, что она поехала в Даурию, так как у неё здесь был источник — человек, который знает больше про её сюжет. — Филипп говорил словно сам себе. Он резко взглянул на Мирона. — Вы этот источник, я прав? Она приехала сюда к вам!
Саблин выпустил в воздух сигаретный дым. А писатель молодец! Быстро догадался. Сам он уже давно сидел и думал, что Софья искала в Даурии именно краеведа.
— Да. Ты прав, Филипп. Это мою статью она прочитала. Потом позвонила и сказала, что хочет узнать больше.
— И что она узнала?
— Буквально то, что я вам сообщил.
— И всё?
— Ну… как вам сказать, — Мирон вздохнул. — Она и Борис оказались неугомонными. Рвались увидеть всё на месте. Хотели сделать снимки и так далее.
— Они поехали на мыс Рытый, — догадался Саблин.
— Верно.
— А что было в той вашей статье? Почему мама так поверила, что могила именно на мысе Рытый?
— Я провёл исследование, насколько мне позволяли опыт и доступ к материалам. По рассказам местных жителей, на мысе в очень древние времена находилось поселение, о нём нет данных ни в одном из существующих ныне научных источников. Якобы на земле мыса раньше были видны следы фундаментов каких-то построек, а зимой со льда в бинокль можно рассмотреть каменную стену, о существовании которой раньше не знали в научных кругах. О стене нет никаких упоминаний в отчёте о посещении этой местности ни исследователями, ни археологами, ни путешественниками.
— Как так? Почему?
— Непонятно, — пожал плечами Мирон. — Либо данные изъяли из отчётов, либо те люди действительно не видели ни стену, ни остатки сооружений.
— Но как такое может быть? — удивился Саблин. — Стена есть, но никто её не видит?
Краевед улыбнулся.
— Духи, — тихо произнёс он, — они не всем открывают истину.
— А, ну понятно, — следователь хмыкнул.
— Я сопоставил все эти сведения, плюс воспоминания Марко Поло, ну и ещё разные данные в древних источниках, и получилась статья.
Филипп сидел, глядя в пол, задумавшись. Неужели мать искала могилу Чингисхана? Так вот почему она никому не рассказывала о своей статье! Не хотела раньше времени привлекать внимания, надеялась сначала выяснить, а потом сообщить о сенсации!
Мобильный следователя зазвонил, нарушая внезапную тишину, повисшую в комнате.
— Прошу прощения, — Саблин вышел на улицу.
— А сколько вам лет, Филипп? — спросил Мирон.
— Тридцать семь.
— Хм… понятно. Похоже, ваше увлечение историей и книгами — это от матери. Софья тоже любила писать, исследовать, копаться в интересных историях.
— Да, наверное. Но, скажите, они поехали на мыс одни? Или вы с ними?
— Нет, я не был там.
— Они там что-то нашли?
— Увы, но нет, — Мирон встал с кресла. — Не хотите есть? Могу отварить картошку.
— Да, с удовольствием. А разве в той местности никто не проводил раскопки? Как это так получилось, что вы знаете о предположениях Марко Поло, а учёные — нет?
— Дело не в этом, — краевед остановился в дверях, собираясь выйти. — Расскажу. Пойду накопаю картошку и вернусь, — он скрылся в предбаннике, куда только что ушёл Саблин.
Филипп встал и прошёлся по комнате, размышляя. Новая история, которая случайно, но как будто специально для него появилась спустя десять лет, захватила писателя. И не только потому, что она была связана с его матерью, но и сама по себе тайна могилы Чингисхана казалась невероятно притягательной.
— Куда это пошёл Мирон? — в комнате появился Саблин.
— Картошку копать. Ты есть не хочешь?
— Можно, в принципе. Мы сегодня с тобой ещё ничего не ели.
— Ага.
