— Отлично, — Саблин слез с высокого барного стула. — А, кстати, где вы сказали, здесь гостиница? Нам бы переночевать.
— Идёте сейчас прямо, и первый поворот направо. Там увидите. Гостиница у нас тут одна.
— Спасибо вам, Светлана, — следователь дружелюбно улыбнулся.
Назвать гостиницей здание, стоявшее среди лиственниц в центре улицы, можно было с большой натяжкой. Скорее это напоминало обычный деревянный одноэтажный дом, где над входом висела вывеска «Отель». Внутри никакой стойки регистрации посетителей, обычный предбанник, просто очень чистый и светлый. Дальше шла маленькая комнатка, где за столом сидела дама с накрученными в тугие локоны волосами, в очках, с красной помадой на губах и в летнем платье в цветочек. Увидев вошедших, она вскочила со стула, заулыбалась и, разведя руки в стороны, громко произнесла:
— Добро пожаловать!
Саблин и Филипп поздоровались, подходя ближе к женщине.
— Рада вас видеть! Меня зовут Клавдия Васильевна, я хозяйка отеля. Хотите снять комнату?
— Да, — ответил Филипп, — на пару ночей. Если есть свободные.
— Конечно есть! Вам две разные комнаты или одну?
— Если есть две, давайте, — писатель посмотрел на Саблина, который кивнул.
— Прекрасно. Пойдёмте, я вам всё покажу.
Дом оказался больше, чем выглядел с улицы. Клавдия Васильевна провела мужчин в соседнее помещение, где были выходы в две просторные смежные комнаты: столовая и кухня — и дверь на улицу.
— Здесь у нас подают завтрак, — указала хозяйка. — Если надо, могу приготовить и обед, и ужин. В любое время, — добавила она с улыбкой.
Они вышли во внутренний дворик. В центре буйством красок пестрела клумба с цветами, а по бокам, полукругом, стояли маленькие пристройки, как пояснила Клавдия Васильевна, номера. У одной из пристроек стоял немолодой лысоватый мужчина, высокий, крепкого телосложения, с молотком, ремонтируя дверь.
— Это мой сын Ефим, — улыбнулась хозяйка. — У нас семейный, так сказать, бизнес. Он помогает мне по хозяйству. На все руки мастер!
Ефим обернулся, не очень дружелюбно разглядывая гостей, но затем поздоровался.
— Надолго к нам? — спросил он.
— На пару дней, — отозвался Саблин.
— Откуда приехали? Из Москвы?
— Это так очевидно? — усмехнулся писатель.
— Ага, — Ефим положил молоток на землю, вытирая руки о штанины. — Путешествуете?
— Да.
— Ну, идёмте дальше, — попросила Клавдия Васильевна.
Проведя гостей через двор, женщина остановилась у одного из строений, открыв дверь.
— Это первый номер. Пожалуйста, проходите. Рядом второй.
Филипп заглянул внутрь: одна комната с кроватью, столом, стулом и шкафом.
— А где, простите, «удобства»?
— Вон там, — хозяйка указала на последнее строение в ряду пристроек: маленький домик, рядом с которым была натянута голубая шторка. — Туалет и душ. Чистые полотенца найдёте там же, а также мыло и другие принадлежности.
— Понятно, — озадаченно кивнул Филипп. Не то чтобы он не привык к таким условиям, но однозначно редко сталкивался. Однако сам номер оказался очень приличным, с новой мебелью и чистым бельём.
— Оплата вперёд, если не сложно, — сообщила Клавдия Васильевна.
— Без проблем.
Филипп расплатился за две ночи, и они с Саблиным разошлись по номерам немного отдохнуть.
Тропинка в лесу вела между разросшимися елями и невысоким кустарником, а за ними по обе стороны виднелись лиственницы вперемешку с высокими редкими соснами, закрывавшие солнечные лучи. Ощущались прохлада и аромат леса.
Пройдя мимо заправки, как советовала Светлана, Филипп и Саблин свернули в сторону леса, где, найдя дорогу, направились на поиски дома Алдара, раздвигая руками ветки, свисавшие тугими непослушными прутьями на пути.
В кустах, у тропинки, кто-то шуршал, и писатель, останавливаясь, вглядывался, пытаясь рассмотреть лесного обитателя, но так никого и не увидел. В кронах деревьев летали птицы, издавая громкие звуки, привлекая внимание нежданных гостей забайкальской природы.
Шли друг за другом, стараясь не сходить с дороги, которая извилистой лентой вела всё глубже в заросли, но неожиданно густой лес закончился, и писатель со следователем вышли к сосновому бору. Высокие статные деревья уходили макушками в небо, отбрасывая длинные тени на сухую почву, а сквозь них лился мягкий свет, наполняя пространство вокруг тёплыми бликами, среди них, на земле, Филипп разглядел заросли черники. Тропинка стала шире и вела чуть в гору, говоря о начале холмистой местности.
Писатель и следователь двигались молча. Казалось, нарушать тишину леса неправильно, и хотелось даже, наоборот, соединиться и стать частью всего окружающего, прочувствовать природу, запомнить каждое ощущение, каждый запах и звук, словно ты, наконец, оказался там, откуда пришёл в мир.
