— Молли! — вспомнив собственный кошмар, Персис быстро подошла, готовая разбудить служанку. — Молли, это только сон!
— Нет! — В этом отрицании прозвучало такое отчаяние, что Персис схватила Молли за плечи и яростно затрясла. Очевидно, Молли видела что-то ужасное.
— Молли! Проснись! — Она трясла служанку, вначале легко, потом все более энергично, потому что Молли не просыпалась.
Вместо этого женщина неожиданно подняла руку и ударила Персис.
— Отпусти... дьявол! Дьявол! — Ее бормотание перешло в крик. — Нож! Нет!
Персис склонилась к ней, взяла за оба плеча, потрясла. Она должна была прервать этот сон, потому что лицо спящей женщины превратилось в отвратительную маску.
Молли ахнула, дыхание со свистом вырывалось из ее губ. Потом она открыла глаза, дико огляделась.
— Дьявол...
Медленно-медленно в ее взгляде появилось сознание, а потом изумление. Персис продолжала держать служанку, как якорь, привязывающий ее к настоящему.
Лицо женщины вновь исказилось, и впервые за все годы Персис увидела у нее на глазах слезы.
— Мисс Персис! — Молли схватила ее руки с такой силой, что пальцы впились в тело девушки. — Мисс Персис, отошлите ее!
— Кого, Молли?
— Ее. Ту самую... — служанка повернула голову на подушке, осматривая комнату. — Но она была здесь! — Капли пота выступили у нее на лбу и на верхней губе. — Я ее видела, ведьму, индейскую колдунью! Она хотела убить меня — ножом, — хотела убить! И вокруг стояло много других, они смотрели, как она это сделает! Я видела все так же ясно, как сейчас вас.
— Это был сон, Молли. Я все время была с тобой. Никого в комнате нет.
Слезы побежали по щекам Молли.
— У меня раньше никогда не было таких снов, мисс Персис. Это реальнее любого сна. Она... она была как дьявол, на лице ужасная маска, и она шла ко мне с ножом. А я не могла убежать... — Рыдания сотрясали мощное тело Молли. — Что со мной, мисс Персис? Правду говорят об этой ведьме, что она может наслать зло и погубить?
— Вздор! — прервала ее Персис со всем убеждением, какое могла призвать. Стоит Молли поверить, что ее прокляли или сглазили, и она по-настоящему заболеет. — Это был сон, всего лишь сон.
Но Молли по-прежнему не выпускала ее руку.
— У меня никогда не было таких живых снов, — повторила она с оттенком прежнего упрямства. — Словно кто-то заставил меня видеть этот сон. Там были все эти люди, язычники в масках и перьях, и горели факелы. И все стояли и смотрели, что со мной делают. И хотели, чтобы меня убили!
— Но ведь это неправда, — терпеливо проговорила Персис. — Ты в своей постели, и я с тобой.
Ее собственный сон! Однако Персис не собиралась рассказывать служанке, что они видели один и тот же ужасный сон. Потому что стоит сделать это, как Молли тут же поверит, что их обоих заставила увидеть этот сон чья-то злая воля.
Может ли сон быть навязан извне? Очень странная мысль. Персис постаралась отодвинуть ее подальше. Главное было успокоить Молли и заставить ее поверить, что бояться нечего.
— Я... я была там... и все выглядело так реально...
— Иногда сны кажутся очень реальными. Но этот был совсем не реальным, Молли. Я посижу с тобой, обещаю.
Молли чуть разжала руку.
— Если посидите, мисс Персис, я буду очень рада. Мне так хочется спать, — и снова глаза служанки закрылись, хотя она и пыталась помешать этому. — Не позволяйте мне видеть снова этот сон, пожалуйста, мисс Персис.
— Не позволю! — решительно ответила девушка, не зная, правда, как она сможет этому помешать. Однако тут же вспомнила, что видела кое-что на бюро. Мягко высвободив руку, Персис взяла изношенную Библию служанки, которую та читала каждое утро и каждый вечер.
— Смотри! — Она протянула книгу с измятым переплетом, чтобы Молли могла хорошо ее видеть. — Положи ее под подушку. Как ты думаешь, могут тогда к тебе прийти дурные сны?
— Дайте мне ее, мисс Персис. Как вы хорошо придумали! Это правда. Никакое зло теперь не подойдет ко мне. Книга моей мамы, она меня по ней учила читать. — Молли ласково погладила книгу. — Словно мама опять со мной — когда я была маленькой и чего-нибудь боялась.
К служанке снова вернулась уверенность, и Персис благословила вдохновение, которое заставило ее подумать о такой хитрости. Но хитрость ли это? Она вспомнила, что где-то читала — где именно, не могла вспомнить, — что если на какой-нибудь вещи долго сосредоточены добрые мысли, сама вещь становится преградой на пути зла. И Молли поверила, что она в безопасности. Сама ее вера теперь помешает служанке видеть новые страшные сны.
Молли снова улеглась на подушки, закрыла глаза. А Персис осталась с головоломкой, которую никак не могла разрешить. Фрагменты картины, которые упоминала Молли, явно укладывались в ее собственный кошмар. Но она-то не была его активной участницей, какой, очевидно, стала Молли, — только зрителем. Однако, если Молли видела тот же самый кошмар, что и она, Персис не удивлялась ее ужасу при пробуждении.
