Персис трудно было сидеть неподвижно. Ей всегда говорили, что самый большой недостаток ее характера — это нетерпение. И вот сейчас этот недостаток проявлялся во всей своей красе. Она жаждала деятельности. Нужно было что-то делать. Но отражение в зеркале спрашивало: «Что делать?» И ответа на это у Персис не находилось. Никого не было под этой крышей, к кому она могла бы обратиться со своими вопросами, со своим... воображением. Девушка чувствовала, что ее что-то преследует. Это все результат тревожной ночи, говорила она себе. Но все равно ей казалось, что действуют силы, которых она не понимает.
Крю Леверетт... Странно, но она постоянно мысленно возвращалась к нему. Однако было бы крайней глупостью вываливать на него содержание двух (нет трех, включая Молли) снов и то, что она считает, будто в ее документах дважды рылись. И она не хотела никакого постороннего вмешательства.
У них всегда все решал дядя Огастин. Теперь Персис понимала, насколько от него зависела. Конечно, и к нему она не могла бы обратиться со своими снами и фантазиями. Она представила себе, что бы он ей ответил. Но ответственность всегда лежала на нем, а теперь — на ней.
Персис до сих пор верила в свой здравый смысл и силу характера. Может быть, потому, что эти ее качества раньше никогда не подвергались испытанию? Вопрос потряс девушку, но она решила не поддаваться.
Над ней довлеет долг — по отношению к дяде Огастину, который доверил его ей, пусть под влиянием обстоятельств, перед Молли и Шубалом, наконец, перед самой собой. Она должна принять решение и выполнить его.
Молли спала, лежа спокойно и без следов тревоги. Персис, по-прежнему прижимая к себе портфель, быстро осмотрела комнату. Ей больше всего хотелось вернуться к себе. Хотелось получить возможность подумать (если сможет привести в порядок свои мысли, нарушившие ее спокойствие), подумать о будущем.
Но она пообещала остаться, а Персис привыкла выполнять свои обещания. Что, если Молли опять приснится кошмар, а ее рядом не будет? Что, если...
Негромкий стук в дверь. Персис вздрогнула, словно опасность, которая раньше наполнила ее страхом, снова приблизилась. Но дверь неслышно открыла миссис Прайор. Она подошла к кровати, положила руку на полоску лба Молли под ночным чепцом. Удовлетворенно кивнула.
— Кризис миновал, теперь она крепко спит, — заметила миссис Прайор и взглянула на девушку, словно удивляясь, что та здесь делает.
— Молли... у нее был кошмар. Я пообещала посидеть с ней... разбудить, если тот снова придет...
Лицо миссис Прайор оставалось бесстрастным. Если она и посчитала Персис излишне заботливой и даже глупой, то никак этого не выдала. Вместо этого она сказала нечто такое, что Персис нашла в устах такой разумной женщины весьма знаменательным:
— Иногда приходят очень странные сны. Но, наверное, причина в травяном чае. Аскра рассказывала однажды, что в старину в ее племени пили гораздо более сильную смесь с такими же свойствами (так поступали их старейшины), чтобы иметь видения. Но я готовлю смесь в других пропорциях. Да, сны могут быть очень странными. Я слышала, что иногда люди во сне получают предупреждения. И если не обращают на них внимание, их ждет несчастье.
Говоря это, она не смотрела на Персис. Но не прозвучало ли предупреждение в ее словах? Персис не решилась задать этот вопрос. Тем временем миссис Прайор продолжала:
— Не беспокойтесь о том, что ей снова что-нибудь приснится. Это естественный и очень крепкий сон, не такой, который рождает тревожные фантазии, — на этот раз она пристально взглянула на девушку. — Вы и сами выглядите очень усталой. У нас в обычае отдыхать в жару днем. Я велю Сью-ки принести вам что-нибудь легкое и вкусное и советую потом отдохнуть.
— Но Молли... — Персис разрывалась между усталостью и обещанием.
— Я возьму свое шитье, мисс Рук, и посижу здесь. Тут прохладнее из-за морского бриза. Отдыхайте спокойно. Я позову вас, если понадобится ваше присутствие.
Весьма властный приказ. Персис явно выпроваживали. Если она начнет возражать, то пробудит подозрительность. Персис неохотно согласилась. Действительно, Молли спокойно спала. Но девушка стояла у кровати, пока миссис Прайор не вернулась с большой сумкой в руках. Принадлежности для шитья. Домоправительница придвинула кресло к окну и удобно устроилась. Она явно собралась провести здесь немало времени.
У себя в комнате Персис обнаружила, что Сьюки — или кто-то другой — оставила на комоде накрытый поднос. Спрятав портфель под подушку, как Молли — Библию, Персис приподняла салфетку, почувствовав, что действительно проголодалась.
Несколько кусков холодного жареного цыпленка, нарезанных очень тонко. Тарелка с хлебом и маслом и небольшая чашечка с джемом из какого-то экзотического фрукта, который доктор Виринг принес миссис Прайор на пробу. Крем, застывший, с коричневой корочкой, именно такой способен удовлетворить самый изысканный вкус. А также небольшой кувшин. Персис решила, что в нем фруктовый сок.
