Мальчик в растерянности коснулся макушки — и ощутил под пальцами здоровенную шишку, которой вчера — совершенно точно — не было. Какого Мордреда с ним произошло за ночь?! Он откинул назад чёлку и потёр лоб… И тут же на выдохе прильнул к стеклу, едва не расплющив нос: поперёк лба отчётливо виднелся тонкий красноватый шрам в виде молнии. Обалдело моргая, мальчик отступил назад, продолжая ощупывать шрам, добрёл до кровати и сел. «Шрам в виде молнии? — думал он. — Но ведь такой шрам всегда был у Невилла Лонгботтома. Это же отметина, оставленная Тем-кого-нельзя-называть! Откуда она у меня?!»
Вопросы роились у него в голове, но ответов не находилось. Мальчик перестал наконец-то тереть шрам, осторожно уложил болевшее тело обратно на постель и закрыл глаза. «Это же только сон, — тихо прошептал он. — Это всё мне просто снится». Постепенно боль ушла, и он опять попытался «проснуться». Сел, огляделся. И наткнулся взглядом на большую пустую птичью клетку на столе. «О Мерлин, а это что ещё такое? Да что в конце концов происходит?!» Всё ещё недоумевая, мальчик прошлёпал в ванную комнату. Потом переоделся, опять удивившись, что вся одежда в его шкафу была сильно заношенной и очень большого размера, и спустился в кухню завтракать.
— Доброе утро, — поздоровался он с тётей Петунией, которая хлопотала у плиты, и уселся за стол, заинтересованно принюхиваясь.
— Как ты посмел выйти из комнаты, Гарри? — женщина резко обернулась и вперила в него рассерженный взгляд. Мальчик съёжился и непонимающе заморгал.
— Я… Я просто хотел… Я проголодался, тётя…
— Марш в комнату, и чтобы даже тени твоей я не видела! Я принесу тебе твой завтрак, так уж и быть, когда сочту нужным! Что за наглость: появляться у меня на глазах, как ни в чём ни бывало, после того, что ты тут вчера устроил!
— Я устроил? — пролепетал он. — Но я ничего…
— Гарри! Хватит огрызаться! Убирайся, пока я не позвала Вернона!
Мальчик мгновенно сорвался с места и исчез из кухни: дядя Вернон хоть и никогда не был с ним жесток, но тётя сейчас была явно рассержена, а злить родственников ещё больше ему вовсе не хотелось. Тем более, что он всё ещё не понимал, что же такое успел натворить вчера. Ну, разве что, вчера был день его рождения…
В таком же недоумении Гарри провёл ещё два дня, почти безвылазно сидя у себя в комнате, выходя только в уборную. Трижды в день тётя Петуния просовывала еду в маленькое окошко, похожее на кошачий лаз, внизу двери его комнаты. И на этом общение с роднёй и заканчивалось, ни дядя Вернон, ни Дадли даже не подходили к его комнате. Нельзя сказать, что Гарри очень не хватало общения со своей приёмной семьёй, но чтобы его игнорировали полностью — это было очень-очень странным. Мальчику было нечем заняться, и на третий день он со скуки принялся перебирать свои школьные вещи в сундуке.
Он аккуратно свернул зимний плащ, встряхнул и сложил форменные мантии. Примерил ботинки и зимние сапоги, убедился, что они ему всё ещё впору. Перебрал ворох разрозненных носков, выложил те, что нужно было заштопать, остальные небрежно свалил обратно. Не успел он подумать, что ничего-то интересного нет и в сундуке, как вдруг обратил внимание, что… учебники довольно новые и почему-то за четвёртый курс. «Стоп, — мысленно удивился Гарри, — как же так? Я же пойду на третий курс, и я точно помню, что, когда собирался домой на каникулы, в моём сундуке были книжки второго курса. Второго! Откуда же эти учебники?» Подумав немного над этакой странностью, он всё-таки сообразил, в чём дело: это братцы Уизли в очередной раз подшутили над ним, забрали его книги и подсунули чужие. Интересно, как же он тогда будет делать домашние задания на лето… Наверняка, именно в этом и состояла идея близнецов.
Поскольку заняться мальчику всё равно было нечем, он выложил учебники на стол, намереваясь почитать хотя бы их: вот удивятся все, когда он будет блистать знаниями через год! Вернувшись к сундуку, Гарри обнаружил на дне кое-что, чего там вообще быть не могло. Никогда. …И вряд ли даже приколисты Фред с Джорджем додумались бы подложить ЭТО ему. Мальчик вынул из сундука длинный свёрток и снял малиновую бархатистую ткань с… метлы. Не веря собственным глазам, Гарри, который на уроке полётов взлетел одним из последних, из-за чего над ним смеялись все, даже девочки, держал в руках самую красивую, какую только можно было разве что во сне увидеть, метлу. Берёзовые прутики хвоста были идеально подобраны по толщине и длине, а на лаковом древке золотом выведено «Комета»…
Весь день Гарри читал учебники, а когда ему надоедало, любовался невесть откуда взявшейся в его сундуке метлой. Он буквально влюбился в Комету и гнал от себя мысль, что она у него оказалась по ошибке, и как только он вернётся в Хогвартс, настоящий хозяин этого чуда обязательно её у него отберёт. Мальчик даже спать улёгся, сжав в руке блестящее древко метлы.
