Следующим вечером Гарри лежал на кровати, всё так же держал метлу и смотрел в потолок, размышляя, как он появится в Школе. Он всё ещё не мог решить, показать ли Комету всем и каждому, чтобы все обзавидовались, или же спрятать или вообще оставить дома, чтобы не отобрали. Неожиданно в комнату вошёл дядя. Гарри медленно перевёл на него затуманенный мечтами взгляд. Дядя Вернон был одет в парадный костюм и выглядел чрезвычайно представительно.
— Мы уходим, — сообщил он.
— Простите?
— Мы — а именно, я с твоей тётей и Дадли — уходим.
— Отлично, — равнодушно сказал Гарри и снова уставился в потолок.
— Пока нас нет, тебе запрещается выходить из комнаты.
— Ясно.
— Запрещается трогать телевизор, стереосистему и вообще наши вещи.
— Да, сэр.
— И запрещается таскать еду из холодильника.
— Понятно.
— Я запру дверь в твою комнату.
— Как скажете.
Дядя Вернон сверлил племянника подозрительным взглядом, явно обескураженный отсутствием возражений, но не нашёл, что сказать. Он грузно, как бегемот, развернулся, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Гарри услышал, как поворачивается в замке ключ, и как дядя Вернон топает вниз по лестнице. Через несколько минут после этого снаружи дома хлопнули дверцы, раздался шум двигателя и шорох шин отъезжающего от дома автомобиля.
Мальчик действительно не испытывал никакой печали по поводу отъезда Дурсли. Какая ему разница, дома они или нет. Ему даже не хотелось вставать и включать свет в комнате. Быстро сгущались сумерки, а он всё так же валялся на кровати, поглаживая чудесную Комету и слушая ночные звуки, доносящиеся из открытого окна. Оказалось, пустой дом тоже издавал звуки. Ворчали трубы. Потрескивали и поскрипывали половицы и ступеньки… Гарри лежал тихо, без движения, почти засыпая.
И вдруг из кухни очень отчётливо донёсся грохот. Мальчик мгновенно сел и вслушался. Это не Дурсли — слишком рано, да и он бы услышал, как приехала машина. Несколько секунд было тихо, затем отчётливо послышались какие-то голоса. «Воры!» — испугался Гарри, скатился с кровати и замер, пригнувшись. Он решал, спрятаться ли ему под кроватью, или же в шкафу, но до него дошло, что воры не стали бы так громко разговаривать — а тот, кто ходил сейчас по кухне, явно не давал себе труда понижать голос. Да и вообще, что ворам делать на кухне? Тётя, конечно, неплохо готовит, но не настолько же! Мальчик схватил свою волшебную палочку и подошёл к двери, изо всех сил прислушиваясь. И почти сразу же отпрянул назад — замок громко щёлкнул, и дверь распахнулась.
Гарри стоял неподвижно, глядя сквозь дверной проём в неосвещённый коридор. Он старался уловить хоть малейший звук, но в доме стало совершенно тихо. Он поколебался мгновение, а затем быстро и бесшумно вышел из комнаты к лестнице. Сердце билось уже не в груди, а в горле. У первых ступенек стояли какие-то люди. Пришельцев была целая толпа, человек десять, и все они, как по команде, уставились прямо на него. В отличие от мальчика, они совсем не удивились и не испугались, обнаружив его в пустом доме. Да, это точно не воры. Но кто они такие?
— Кто. Вы. И что. Здесь. Делаете?
Гарри говорил чётко и отрывисто, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Отлично, парень! — взревел один человек и шагнул вперёд. — Первым делом — бдительность!
Мальчик попятился и выставил перед собой волшебную палочку: крупный, грузный седой длинноволосый мужчина, в носу которого недоставало большого куска плоти, мог бы напугать своим видом кого угодно. К тому же, у него были разные глаза: один маленький, как чёрная бусина, смотрел прямо на него, а второй, крупный, ярко-голубой, вертелся в глазнице, словно жил собственной жизнью. Сомнений не осталось: дом добропорядочных маглов Дурсли посетили не воры, а волшебники. Такие же, как сам Гарри.
— Ты же помнишь, я был в прошлом году учителем в Хогвартсе, — продолжил устрашающий колдун, но тут же заметно смутился: — Э-э… Ну, то есть, не совсем я…
Видя, что Гарри не намерен кидаться к нему с объятьями, и вообще делает вид, словно не узнаёт, он отступил в толпу, пророкотав: — Эх, парень, ты прав, доверять мне у тебя нет совершенно никакого резона. Ремус, давай-ка ты…
— …А чего мы в темноте-то? — вдруг раздался молодой женский голос.
Через мгновение, наполненное шорохами и шуршанием в группе магов, раздалось почти хоровое «Люмос!». С полдюжины волшебных палочек засветились огоньками, подсвечивая лица своих хозяев. Гарри тоже чуть было не зажёг свою волшебную палочку, но усмехнулся, шагнул к стене и нажал выключатель. Волшебники, ослеплённые ярким электрическим светом, заозирались и заморгали. «Во как! — удивлённо сказал кто-то из них. — Это поярче будет даже, чем Люмос Солем!» Тем временем Гарри рассматривал визитёров. Никто из них не казался ему знакомым. «Да что в конце концов тут происходит?!» — думал он, едва сдерживаясь, чтобы не заорать эти слова во всю глотку. Взрослые смотрели на него снизу вверх, кто дружелюбно, кто с любопытством, а кто-то даже как-то уважительно. Кроме седого верзилы с разными глазами. Он уставился на мальчика весьма подозрительно.
